Оглядывая стну, уставленную книжными полками, Боргъ нашелъ, что комната, дйствительно, пріобрла милый видъ. Книги казались живыми существами; между ними не было двухъ томовъ одинаковой вншности. Одинъ томъ, напримръ, Бедекеръ, былъ въ ярко-красномъ наряд съ золотомъ, какъ тотъ, кто раннимъ утромъ оставилъ вс заботы и собрался ухать. Другіе были торжественны, одты въ черное платье и тянулись цлой процессіей, какъ, напр., Британская Энциклопедія. Журналы были въ разноцвтныхъ веселыхъ, свтлыхъ лтнихъ платьяхъ: Розовый Revue des deux mondes, лимонно-желтый Contemporaine, темнозеленый Forthnightly, цвта травы Morgenl"andische. Съ корешковъ глядли имена великихъ людей, и казалось, что они сами зашли къ нему въ комнату, какъ знакомые. Здсь онъ могъ получить отъ нихъ самое цнное и притомъ, наврное, больше, чмъ если бы онъ явился лично къ нимъ, какъ путешественникъ, во время завтрака или потревожилъ ихъ послобденный сонъ.

Разставивъ все на письменномъ стол и на полкахъ, инспекторъ почувствовалъ себя окончательно оправившимся посл всхъ тягостей путешествія; его душа снова пріобртала силы, по мр того какъ къ нему возвращались его орудія: эти инструменты и книги, игравшіе всю жизнь роль органовъ чувствъ, — органовъ боле сильныхъ и тонкихъ, чмъ т, которые ему дала природа.

Безотчетный страхъ, порожденный одиночествомъ и столкновеніемъ съ врагами — онъ имлъ полное основаніе считать жителей шхеры врагами — уступилъ мсто спокойствію, какъ только была убрана комната. Теперь, устроивъ свою штабъ-квартиру, онъ сидлъ какъ боевой генералъ, обдумывая планъ предстоящаго похода.

Ночью поднялся сверо-западный втеръ и пригналъ плавучіе льды отъ Аландскихъ острововъ. Инспекторъ выхалъ на лодк въ море поизслдовать природу морского дна, измрить глубину и познакомиться съ флорой и фауной моря. Взятый инспекторомъ въ качеств гребца лоцманъ скоро прекратилъ свои объясненія, увидавъ, что инспекторъ, пользуясь морской картой, лотомъ и другими приборами, самъ можетъ узнавать такія вещи, о существованіи которыхъ лоцманъ и не догадывался. Лоцманъ хорошо зналъ, гд находятся мели, гд надо ставить сти для кильки, а инспектору этого было мало. Онъ опускалъ лотъ на различную глубину и вытаскивалъ оттуда множество маленькихъ животныхъ и растеній, которыми, по его мннію, питались кильки. Онъ закидывалъ лотъ на самое дно и доставалъ пробы ила, песку, земли и глины. Онъ приводилъ эти образцы въ порядокъ, нумеровалъ и раскладывалъ въ маленькія баночки съ надписями.

Потомъ онъ вытащилъ большую, похожую на рупоръ зрительную трубу и сталъ смотрть внизъ, въ глубину воды. Лоцманъ никакъ не думалъ, чтобы можно было въ вод пользоваться трубой. Пораженный этимъ, онъ попросилъ позволенія и самому посмотрть. Инспекторъ не собирался брать на себя роли волшебника, но, съ другой стороны, ему не хотлось прежде времени разъяснять то, что еще нуждалось въ изслдованіи и можетъ дать поводъ къ преувеличеннымъ ожиданіямъ. Поэтому онъ ограничился тмъ, что исполнилъ просьбу лоцмана и далъ доступное объясненіе развернувшихся передъ ними въ морской глубин картинъ.

— Вы видли водоросли на мели? — началъ инспекторъ свою лекцію. — Посмотрите, сверху он свтло-желтыя, ниже — бураго цвта и, наконецъ, у дна — совсмъ красныя? Это зависитъ отъ постепеннаго уменьшенія съ глубиной силы свта. — Онъ сдлалъ нсколько взмаховъ веслами отъ мели въ сторону моря, чтобы не столкнуться съ плывшей наверху льдиной. — А теперь, что вы видите? — спросилъ онъ затмъ лежавшаго на живот лоцмана.

— Господи Іисусе, да никакъ это килька! И такъ ея тутъ густо, какъ картъ въ колод.

— Вотъ видите, значитъ, килька бываетъ не только на меляхъ. Вамъ теперь понятно, что ее можно ловить и въ глубокой вод, а вы вотъ мн не врите, когда я говорю, что ее и не слдуетъ ловить на меляхъ. Тамъ она появляется только затмъ, чтобы метать икру; тамъ на солнц ей тепле, чмъ въ глубин.

Инспекторъ гребъ дальше, пока, наконецъ, вода не сдлалась сро-зеленой отъ илистаго дна.

— Ну, а теперь что? — спросилъ онъ, складывая весла.

— По-моему тамъ на дн зми! Вонъ ихъ хвосты торчатъ изъ ила — а вонъ тамъ — головы!

— Это, милый мой, угри, — пояснилъ инспекторъ.

Лоцманъ, повидимому, съ трудомъ врилъ этому. Ему никогда не приходилось слышать, чтобы у нихъ въ мор водились угри. Однако, Боргъ не хотлъ прежде времени открывать вс свои карты и затруднять себя пространнымъ объясненіемъ непонятныхъ лоцману вещей. Поэтому онъ оставилъ весла и сталъ самъ глядть въ подзорную трубу, перегнувшись черезъ бортъ лодки, чтобы удобне было наблюдать. Онъ, казалось, очень усердно искалъ чего-то, что должно было быть на этихъ меляхъ и чего онъ до сихъ поръ не могъ обнаружить.

Такъ они плавали еще часа два, куда указывалъ инспекторъ. Боргъ часто опускалъ свой лотъ а дно и посл каждой пробы снова свшивался съ борта лодки и смотрлъ въ трубу. Его блдное лицо съежилось отъ напряженія, глаза ушли глубоко внутрь. Рука, державшая трубу, дрожала и отъ напряженія одеревенла и затекла. Холодный, влажный втеръ, пронизывавшій сквозь толстую куртку тло лоцмана, повидимому, вовсе не безпокоилъ тщедушной фигуры инспектора въ полурастегнутомъ лтнемъ пальто. Его глаза слезились отъ морского втра и отъ усилій проникнуть взоромъ въ тайники загадочной стихіи, растянувшейся на три четверти земной поверхности, относительно жизни которыхъ четвертая четверть земли высказываетъ такъ много предположеній, но, въ сущности, знаетъ такъ мало. Глядя въ подзорную трубу, которую онъ изобрлъ не самъ, а позаимствовалъ у строителей мостовъ и водолазовъ, воспользовавшись ихъ указаніями, Боргъ старался заглянуть въ міръ глубинъ, изъ котораго развилось великое надводное царство.