Ничего не происходило, и вскоре Лин решилась открыть глаза. Многоножки на тропинке не было, а перед носом опять висела странная табличка, возвещавшая о получении опыта от убийства «личинки малого сколта».

Не вдумываясь в текст, Лин нажала крест, благо он нашелся в том же углу, что и прежде, и принялась осматривать кусты в поисках жертвы. Печатному слову девушка привыкла верить, хотя и не всегда понимала его смысл, да и сам момент удара она, вроде, ощутила.

Многоножка, вернее, личинка малого сколта, обнаружилась неподалеку. Меткий удар дубиной впечатал ее в дерево, слева от тропы. Хитиновый панцирь лопнул и мерзкая белесая жижа, выплеснувшись наружу, приклеила несчастное насекомое к стволу. Лин тут же ощутила приступ тошноты, и образ грозной воительницы, разрубающей врагов одним взмахом от ключицы до ммм… копчика, вдруг потерял былую привлекательность.

– Магия! Только магия!

Ухватив палку покрепче, девушка решительно двинулась вперед.

Надо сказать, мир, в который ее занесло, оказался не таким уж гостеприимным. Тропинка вилась среди огромных папоротников, за которыми то и дело что-то шипело, скрипело и чавкало. Периодически на нее выскакивали разные твари.

К тому моменту, когда тропа начала раздаваться вширь и настойчиво сигнализировать о приближении цивилизации, Лин уже убила пяток личинок сколта, трех синих журчанов, и даже одного взрослого малого сколта, который, в отличие от своей же личинки, не плевал дрянью, после которой потом все адски чесалось, а так и норовил ухватить за ногу внушительными жвалами.

Возможно, все дело было в исключительно ловкости Линн, а может, в том, что она отчаянно боялась любых насекомых, а врагами были, в основном они, но за все это время ни одна отвратительная букашка так и не смогла добраться до девушки. После каждого убийства она, уже привычным движением, закрывала вновь и вновь появляющуюся перед глазами табличку и спешила дальше.

Единственным, кого не удалось отправить в мир иной так же просто, как остальных, был взрослый сколт, который представлял из себя жука размером с небольшую собаку. Пару раз ему даже удавалось коснуться колена Лин своими чуткими длинными усиками, что тут же порождало акустический удар, предшествующий удару тяжелой дубиной.

Надо сказать, что это, последнее убийство, отличалось от предыдущих. Вернее, отличались его последствия. Помимо уже привычного оповещения о полученных единицах опыта, появилось новая табличка, сияющая торжественной позолотой. Просмотрев текст по диагонали, Лин снова не нашла ничего интересного.

Впрочем, слово «уровень» вызвало короткую вспышку воспоминания – Эдди, который нагло занял их общий телевизор своей «Атари», зная, что у сестры скоро сериал. Он тоже что-то кричал про не пройденный уровень, когда она безжалостно дергала провода и разъемы. Девушка нахмурилась, отгоняя неприятные мысли и вновь вернулась в реальность.

Так вот, самым интересным было то, что на полураздавленном трупике насекомого обнаружилось кольцо.

Слегка потертое и исцарапанное, оно лежало, поражая своей неуместностью на лесной тропинке. А ведь до встречи с мерзким жуком ничего похожего тут не было. Прежде, чем протянуть руку, Лин брезгливо осмотрела находку. Вроде чисто…

В тот самый момент, когда ее пальцы коснулись украшения, перед глазами появилась очередная табличка, которая гласила:

Кольцо бестолкового ученика

Интеллект +1

Качество: необычное

Уровень предмета: 5

– Чего? Сами вы бестолковые! – Лин нахмурилась и попыталась надеть кольцо. Оно, почему-то, не лезло, хотя вовсе не выглядело маленьким. Вдобавок, появилась новая табличка, утверждающая, что уровень персонажа не соответствует требованиям.

– Да пошли вы на хрен! – широко размахнувшись, девушка запустила побрякушку в недолгий полет, прямо в густые заросли. – Требованиям я не соответствую! Козлы.

Угрюмо шагая по тропинке, Лин размышляла о том, как все несправедливо в этом мире, и с какой стати она вообще должна соответствовать чьим-то требованиям. Вот она сама никогда ничего ни от кого не требовала, а просто хотела стать принцессой. А еще волшебницей. Или магичкой? Как правильно? А, да ладно… И красавицей, само собой. И чтобы волосы такие… развевались.

Деревня появилась внезапно. А скорее всего Лин, воображая, как она (само собой в диадеме и голубой мантии) взмахивает посохом, и враги валятся с ног (само собой чисто и аккуратно, и без всяких кишок), просто не заметила признаков ее приближения.

Очнулась девушка от гневного окрика и обнаружила, что, полностью погрузившись в свои мечты, не заметила и уже начала вытаптывать чей-то огород.

– Куда прешь! Глаза-то есть? – перед Лин, грозно уперев кулаки в тугие бока, стояла женщина, самого, что ни на есть, затрапезно-крестьянского вида. Сбившийся на макушку платок, когда-то цветастое, а теперь вылинявшее платье, деревянные чоботы – все это очень органично сочеталось с ржавой лейкой у ее ног, и покосившимся частоколом за спиной. И абсолютно не сочеталось с нежным-розовым цветом виднеющихся за плечами крыльев.