— Можно подумать, вы прям образцы! — Мэри сощурилась, обводя девушек взглядом.

— Не путай берега, милочка, — усмехнулась Белла, — перед тобой сидят те, кто настолько знатен и богат, что может плевать на любые правила. Даже правила магловского мира. Если мне приспичит стать актрисой… чего там?

— Кино, — подсказала Лили.

— Актрисой кино, — продолжила Беллатрикс, — то я просто спущу часть приданного на взятку и через пару дней буду сниматься в любом понравившемся мне фильме. А у тебя хватит денег, чтобы устроиться в мире магов? А сколько лет вашему роду? Знаешь ли ты свою родословную? Ревела ли ты в восемь лет над фортепиано? Знала ли к одиннадцати годам французский? Сможешь ли ты свободно чувствовать себя на званом ужине? Не надо делать вид, что мы знаем меньше тебя. Девочку из аристократической семьи готовят к жизни как в богатстве, так и в бедности. Лили вот до сих пор ножи путает. Я даже не замечаю. Сколько времени ты потратишь на освоение этикета?

— Достаточно, — Ольга встала из за стола, — Белла может спорить часами, но для этого не нужно было выходить из дома. Я ухожу.

Беллатрикс, смеясь, тоже поднялась со стула. Мэри осталась в кафе одна, так и не поняв, зачем они сюда пришли и зачем был этот разговор. А вот Лили его не могла забыть. Что, разумеется, не укрылось от ее новообретенной семьи. Нарцисса с Ольгой вытащили ее из общей библиотеки. У Ольги была любимая малая гостиная. Вот и сейчас девушки проскользнули именно сюда. Просторная комната, ножки кресел и столов были выполнены в виде стволов деревьев, зеленый текстиль, ковер в виде цветочной поляны. В клетках у окна множество канареек. Они красиво пели по утрам. Сейчас же лишь возмущенно перелетали с жердочки на жердочку.

— Выкладывай, — Ольга плюхнулась к кресло, скидывая туфли на пол.

Лили присела на другое кресло, а Нарцисса устраивалась на своем любимом месте — на пушистом ковре.

— Что выкладывать?

— Ну вот не надо делать вид, что ты меня не поняла, — покачала головой миссис Блэк, — я думала, что ты еще в Хогвартсе перестала думать о том, что о тебе говорят.

— Перестала. Но Мэри права.

— А по-моему, права Белла.

— Ты защищаешь взгляды Пожирательницы смерти, — напомнила Лили.

— Да брось! Какая из нее теперь Пожирательница. К тому же, маглорожденные ведь не просто так раздражают чистокровных.

— И вот это я всегда не могла понять. Почему? Ведь все усложняется.

— Знаешь, у меня в стране маглорожденные даже не рискуют говорить подобное вслух. Вообще никак. Просто молча пытаются чего-то добиться в чужом для них мире.

— Но зачем? Зачем настолько все принижать? Ведь так было не всегда.

— Ладно. Экскурс в историю. После того, как приняли Статут о международной секретности, недовольных было много. Что показательно: на тот момент в большей части мира этот статут не был нужен. Но из-за некоторых стран Европы, Америки и Азии, магам пришлось сделать выбор. Буквально — устроить геноцид маглам, или просто спрятаться. На тот момент маги пережили парочку Мировых Темных Лордов, которые появляются раз в сто-двести лет, а тут сразу два и магов было мало. Решили спрятаться. В течении нескольких лет все перестраивалось и переезжало. А потом в ряде стран было наложено заклятие Забвения.

— То, которое скрыло из истории слишком явные признаки магии?

— Да. В ряде стран это не понадобилось. Например, в России, Бразилии и Австралии маги с самого начала прятали свои города и поселения. А в странах вроде Англии и Франции маги даже в политической жизни маглов участвовали. Лет пятьдесят страны лихорадило. Потому что принять закон и перестроить под него жизнь целого народа не так-то просто.

— Ну да, были проблемы и все такое.

— И поэтому был нарушен привычный уклад жизни магов и маглорожденных. Маги, как ты заметила, не слишком-то любят смену правил. И дело не только в долгой жизни. И даже не в природной вредности. И вовсе не в снобизме, все маги по природе своей довольно любопытны. Дело в том, что магия — это ведь не только дар. Это еще и бремя. Ты можешь сейчас представить себя без магии?

Лили смотрела на Ольгу с непониманием.

— Каждый маг, принадлежащий к определенному роду, с самого рождения знает, что он обязан заботиться о порядках Магии в силу своих возможностей. А дары. Ты ведь уже испытала на себе ощущение родового дара. Легко ли от него отказаться? Каждый уничтоженный очаг магии — и магии в мире становится чуточку меньше. Почему фейри покинули этот мир? Магии стало меньше. Везде. Даже в воздухе. Да, мы это не чувствуем. Пока. Но можем судить об этом по описаниям прошлого: они могли оперировать гораздо большими объемами энергии. А что будет, если магии станет мало даже для магов? Сможем ли мы выжить, если лишимся этой энергии? А ведь Атланы, возможность магов покинуть этот мир, нам не доступен. Если мы будем халатны, наши правнуки могут и не родиться…

Тут Ольга замерла, словно что-то поняла. А потом действительно вскочила с кресла и выбежала из гостиной босая. Лили и Нарцисса понеслись за ней, не понимая, что стало причиной такого поведения. Она вбежала в библиотеку, где Сириус, Джеймс и Ремус пытались разобраться в очередном сложном заклинании.

— Что написано в хрониках, как вызвать магов, которые остались в Атланах?

— Эм-м-м… нужна сила тридцати одного рода, которым отдано право… следить за миром? Но ведь это бред, — сощурился Сириус.

— Но силу Рода ведь можно закупорить? Ну, как воспоминание в бутылочку? Не возродить ее, а поймать. Ведь нужен просто слепок магии, почерк, так сказать?

— Теоретически, да. Можно. По крайней мере, я видел что-то подобное в этой книге, — Сириус кивнул на Книгу Тьмы.

— Тогда наши Орденцы хотят открыть Атланы. Просто уничтожив все тридцать родов. Блэки и Поттеры ведь там?

— Да. А еще Рослир. Род Повелителей времени. Но род уже прерван. Как они это сделают?

— Смотри, в легенде написано, что маги собрали ключи у всех родов и спрятали. Заведуют этим хранилищем Троцкие. Они самые известные легилименты. Более сильных ментальных магов в мире нет. Ключи хранятся у них на случай, если кто-то из великих родов погибнет, правильно?