— Ух ты! Вы все же оставили министерство целым?

— Не такие уж мы разрушительные, — улыбнулся Сириус, — к тому же — ты был с нами. Но почему-то именно в этот момент откуда-то вышла правда о твоей проблеме… а ты не стал врать и тебя исключили. А мы с Джимом повозмущались, но остались. Это немного подозрительно, хотя и логично: но вскоре Дамблдор предложил тебе что-то вроде работы. Ты ведь попал в самый эпицентр скандала, Джим вот даже пытался с этим бороться, но его связей было мало. И тебя никуда не брали на работу. Твой отец был еще жив, денег хватало, но ведь счета не бесконечны, а ваша семья особо и не экономила. А заняться тебе хотелось хоть чем-то.

— И что же мне предложил директор?

— Следить за оборотнями.

— Вступить в стаю? Я?

— Ну да. Оборотень из тебя, откровенно говоря, так себе.

— Да вообще никакой!

— Но ты согласился. Уж не знаю, как ты там выживал, но появлялся у Джима редко, говорил и того меньше… А в ордене появился предатель. Тех же МакКинтонов нашли, несмотря на особые заклятия. Или вот братьев Пруэттов выследили вне поместья — тоже редкость. Мы подозревали кого-то из молодых, но выяснить и доказать не было возможности. И я думал, что это ты…

— Подожди, орден?

— Орден Феникса, организация Дамблдора для борьбы с Волдемортом и пожирателями. Мы все, включая Лили, были ее членами.

— И ты подумал, что это я передаю информацию?

— Согласись, ты был подозрителен. На собрания ордена приходишь всегда, а вот посидеть в гостях у Джима — почти никогда. К слову, ты подозревал меня. Я тогда общался с Нарциссой… с ее тенью. Она ведь вышла там, в том мире, за Малфоя. И хотела уйти от него, но одновременно боялась этого.

— А почему не ушла?

— Малфой заделал ей ребенка. Для Нарциссы ребенок — самое главное в жизни. В общем, из-за общения с женой пожирателя, к тому же моей родственницей, от которой я, якобы, отказался, казалось тебе подозрительным. А еще я… ну тот еще кобель. Особенно в то время. Причем вообще не смотрел — где, с кем. А дамочки из высшего общества по-прежнему охотились за моей фамилией. И в Ордене я дежурил чаще, чем кто бы то ни был. У Джима семья ведь, а ты вечно на заданиях. А я — одинокий, вредный и ищущий адреналина.

— Если кратко: то в своем худшем настроении?

— Ну да. И когда настало время выбирать хранителя для Поттеров, я отговорил Джеймса от твоей кандидатуры. А когда вину скинули на меня, то ты в это поверил. Потом все открылось, мы вроде как раскаялись и поняли, что были не правы, но…

— Сколько мы нормально не общались?

— Долго. Я обижался за то, что не проверил, ты — что не верил. А потом напились. Сильно. И пили почти каждый вечер в течении пары месяцев. Да и потом вдвоем мы все чаще пили. Разница лишь в том, что ты пытался жить дальше, а я просто спивался.

— И сейчас тоже решил спиться?

— Немного забыться. Отрешиться от проблем.

— Я так понимаю, проблема голубоглаза и имеет золотую косу ниже колен?

— Все-то вы вечно знаете…

— Сири, у меня ведь нюх оборотня, помнишь?

— Да вроде да.

— И я тебе не раз говорил, что у человека даже настроения пахнут особенно?

— Ты это к чему?

— К тому, что от тебя за версту несет похотью. Вот только хочется тебе не абстрактно кого-то, а определенную девушку.

— О, Мерлин, ну может хватит об этом? Мне уже Меди поковырялась в голове чайной ложечкой!

— С чего хватит? Ты бы ее спросил? От нее, знаешь ли, запах идет вполне похожий. Как ты сам бы сказал еще год назад — при одном твоем виде она готова на все.

— Я такое говорил? — поморщился Сириус.

— Ага.

— Кошмар. Какой-то я бестактный был… и самоуверенный…

— И не сильно изменился с тех пор.

— Но ей пятнадцать, Рем!

— И что? Когда тебе это мешало?

— Вообще-то в моей черепушке живет взрослый человек!

— Который явно забыл две вещи. Первое — маги взрослеют даже быстрее маглов. Второе — лет с четырнадцати до восемнадцати все только о сексе и думают. Все. Включая Лили, которая каждую вторую фразу Джима понимает совсем не так, как ее произносит наш Сохатый.

— Нет. Нарцисса мечтает о свадьбе и белом платье.

— Это ты просто ее плохо знаешь. А при моем слухе я прекрасно знаю, о каких пошлостях наши дамы болтают в своей комнате.

За завтраком к Блэкам присоединились еще двое. Это были мальчик и девочка одиннадцати и четырнадцати лет. Они несколько неуверенно шли за Сириусом, а едва они вошли в зал, как на них сошлись непонимающие взгляды. В основном потому, что девочка была невероятно похожа на уже покойную Кассиопею Блэк — жену Арктуруса.