— Да, у нее было чутье, — согласилась Эли. — Ладно, распакую коробки и расставлю вещи, а потом поедем обедать.

— Надеюсь, тебе понравится. Я приготовил нечто особенное, — загадочно сказал он и вышел.

«Что он хотел этим сказать?» — подумала Эли, раскладывая пеленки в шкафу. Это же просто обед Впрочем, она все узнает, когда закончит работу. И принялась за дело.

Эли распаковала и аккуратно разложила по ящикам детскую одежду. Затем огляделась. Ее взгляд задержался на игрушечной овечке над кроваткой, и она улыбнулась. Потом собрала пустые коробки. Все было готово. Комнате недоставало главного — малыша. Запаха ребенка, которым наполнится дом. Все это появится совсем скоро, а ее работа будет окончена. От этой мысли ей стало и радостно, и грустно.

Это было самое тяжелое — заканчивать работу. Она уходила, зная, что новую семью ожидает долгий счастливый путь. Путь, который она не пройдет никогда. Эли привыкла к этому чувству, но оно все еще причиняло ей боль.

Взяв пустышки и бутылочки, Эли спустилась, чтобы простерилизовать их. Внизу она встретила Ронина.

— Закончила?

— Простерилизую это — и я в твоем распоряжении.

— Приятно слышать, — сказал он. — Надеюсь, тебе понравится мой сюрприз.

— Ты меня заинтриговал, — усмехнулась Эли. — Хоть намекни!

— Немного терпения. Скоро все узнаешь, — произнес Ронин с загадочной улыбкой.

Он пошел за ней на кухню, где она достала установку для стерилизации.

— Значит, так, — сказала Эли, указывая на пустышки. — Я говорю — ты делаешь.

— Я?! Я думал, это будут делать няни, — изумился он, глядя на пустышки так, будто это были сложные научные приборы.

— Это да. Но ты должен уметь все, даже если в твоем распоряжении будет целый отряд нянь.

— Моя сестра доверила мне сына, так что отступать некуда.

Они уже заканчивали, когда Эли услышала шум мотора. Он становился все громче, а потом затих. Кажется, это был вертолет. И кажется, он сел.

— А вот и намек, — улыбнулся Ронин. — Есть хочешь?

— Ты собрался отвезти меня пообедать на вертолете?!

— Ты против?

Эли покачала головой. Ей всегда хотелось подняться в небо. На вертолетах над городом катали туристов, но это было чертовски дорого.

— Тогда готовься получить удовольствие!

Эли быстро собрала вещи, они вышли наружу. И точно: в пятидесяти метрах от дома стоял сверкающий черный вертолет, на хвосте которого красовалась золотистая надпись «РЕМ консалтинг».

— Он твой? — недоверчиво спросила она.

— Точнее, компании. У нас много зарубежных контрактов, но половину сделок мы заключаем в Новой Зеландии. Бывает, нужно попасть туда, куда не летают самолеты и не ездят машины.

Эли старалась держаться непринужденно, когда Ронин представил ее пилоту и помог подняться в кабину. Но ей казалось, что ее попытка с треском провалилась. В кабине он показал ей, как пристегнуться и надел наушники, а затем сел сам. Живот у нее свело от предвкушения. Из окон дома Ронина открывался потрясающий вид на гавань, но с высоты птичьего полета все выглядело просто фантастически!

Солнечные лучи сверкали на водной глади, когда они летели к острову Вайхеке. И вскоре приземлились в месте, похожем на винодельню с рестораном. В обеденном зале пылал камин. Стояло начало августа, было тепло, но горящий камин придавал помещению уют.

Никто и никогда не проявлял к ней столько внимания, как Ронин. Они с Ричардом давно знали друг друга, им было так хорошо вместе, что они забыли о мелочах, придающих союзу особую прелесть. Эли была потрясена: Ронин заставил ее почувствовать себя особенной. Желанной.

— Нашла то, что тебе по вкусу? — спросил он, когда они изучали меню.

О да. Еще как по вкусу. И этого блюда не было в меню. Запретный плод. Он дарил упоение, стоит лишь надкусить его. Упоение, которое ласкало язык, будило жажду. Жажду, которую нельзя утолить. Или можно?

Эли заставила себя оторвать взгляд от своего спутника и сосредоточиться на меню.

— Непростой выбор, — сказала он с чуть нервным смехом. — Здесь столько всего. Закажи мне сам. Обещаю, я проглочу все.

— Желание дамы — закон, — ответил он, и их глаза встретились.

Эли чувствовала, как ее тело подается навстречу его взгляду, как ее чувства расцветают, словно заброшенный сад после мощного ливня. Его восхищение одновременно пугало ее и приводило в восторг. Ей хотелось бежать! Бежать от его взгляда. От воспоминаний о той их ночи на Гавайях. Сможет ли она устоять перед ним? И главное, захочет ли?

Ронин смотрел, как Эли смакует блюда, и чувствовал, что волна желанья то захлестывает его, то отступает. По его мнению, решая за женщину, что ей есть в ресторане, мужчина проявляет деспотизм. Но когда Эли попросила выбрать ей блюда, он почувствовал себя польщенным.