— Я никогда не причиню тебе боли, Эли. Никогда.

Она покачала головой:

— Ты не все обо мне знаешь. Во-первых, я была замужем.

— Но сейчас ты свободна. Значит, путь к твоему сердцу открыт, верно?

Она вновь покачала головой:

— Не шути, Ронин. Эта тема закрыта.

— Прости. Я знаю, как ты относишься к изменам. Если это тебя утешит, я разделяю твои взгляды. Я не сдамся, Эли Картер. Наше знакомство было случайным. Нам повезло, что мы встретились вновь. Кто-то скажет, что это судьба. Но я не верю в судьбу. Я верю в то, что знаю и чувствую. Такого у меня не было ни с одной женщиной. Дай нам шанс.

Он внимательно смотрел на нее. Ее влажные губы припухли от его поцелуя. На щеках горел румянец, дыхание было неровным. Жилка на шее пульсировала. Она так смотрела, что у него перехватило дыхание. Язык ее тела говорил, что она еще возбуждена. Но в ее глазах застыла печаль. Какой мужчина сделал это с ней? Кто ранил ее так сильно, что она отказывалась от любви?

Эли еще решительней покачала головой:

— Пожалуйста, оставим все, как есть. У нас будут чисто деловые отношения. Если ты против, я не смогу работать на тебя.

Ронин вздохнул и засунул руки в карманы брюк.

— Хорошо. Только бизнес. — Про себя добавил: «Пока бизнес».

Эли дважды обошла кухню, убедившись, что там есть все необходимое, и трижды — детскую. Для малыша все было готово. Несколько дней, которые минули после обеда, были… непростыми. Хотя Ронин ничем не выдал себя, она ощущала исходящее от него желание. Желание, которое, призналась себе она, было взаимным. Он много времени проводил в своем офисе, и они несколько раз сталкивались в городе. Каждый раз она чувствовала, как ее тянет к нему. И не знала, что хуже — ждать новой встречи или узнавать, что сегодня он не появится.

Ее работа подходила к концу. Здоровье ребенка улучшилось настолько, что его разрешили забрать домой. Ронин решил привезти малыша и своих родителей сегодня же. В первую неделю они втроем будут присматривать за ним, а затем этим займется няня. Было непросто устроить все за такое короткое время, но все было сделано идеально, подумала Эли, смахнув невидимую пылинку с колыбели.

Колыбель понадобится нескоро, подумала она с улыбкой. Ведь малыш совсем крошечный и пока будет спать в плетеной кроватке.

Она боялась признаться себе в том, что то, чем она занималась с такой любовь, скоро закончится. Когда она обставляла другие детские, ей удавалось держать дистанцию. Пришлось этому научиться. Она все время твердила себе: это не твои дети и не твоя детская. Это просто работа. Если не держать эмоции под контролем, это убьет ее.

Были тому причиной обстоятельства, при которых родился этот малыш, или мужчина, который поклялся заботиться о нем, Эли не знала. Она знала только, что вложила в детскую всю свою душу. Она оглядела комнату в последний раз и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь. За собой — и за своими мечтами о Ронине Маршалле.

Она стояла наверху, когда услышала, как затормозила машина. Кто мог проехать через ворота? Курьеров она не ждала и собиралась уехать до того, как Ронин вернется с малышом и родителями. Она хотела избежать боли разлуки.

Хлопнула входная дверь. Эли услышала на веранде шаги, а потом увидела мужчину — точь-в-точь Ронин, только старше и пониже ростом. Он нес детское креслице, где лежал малыш. Вошедший был очень бледен, в его выцветших голубых глазах плескалась тревога.

— Мистер Маршалл?

— Да, — ответил он. — Моя жена потеряла сознание в больнице, когда мы забирали малыша. Она в отделении скорой помощи. Мне надо вернуться к ней, но кто-то должен присмотреть за моим внуком. Ронина срочно вызвали по делам. Он сказал, что позвонит вам, чтобы вы вызвали няню пораньше. Вы в курсе? Когда приедет няня?

Ронин ей звонил? У Эли упало сердце. Она оставила сумку с телефоном в холле и не слышала вызова. Несколько раз звонил домашний телефон, но хозяев не было, и она не брала трубку. Все это уже не имело значения.

— Не волнуйтесь, мистер Маршалл. Я обо всем позабочусь.

Он протянул автокресло с ребенком.

— Спасибо! Я бы остался, но мне нужно вернуться к Делии. Мы едва дошли до машины, как силы оставили ее, и она рухнула на землю. Перед тем как ее отвезли в отделение скорой помощи, она взяла с меня слово, что я привезу внука домой.

— Я обо все позабочусь, — спокойно повторила Эли, хотя нервы у нее были натянуты до предела. — Возвращайтесь к жене.

Он устало взглянул на нее: