— Сколько ещё? — спросила она.

— Не уверен. Прошло слишком много времени с тех пор, как я бывал здесь.

— Что привело тебя на остров?

— Я часто здесь останавливался во время исследования Ская и других островов.

Внедорожник сильно подкинуло, когда он наехал на большой камень, выступающий на грунтовой дороге. Даная поморщилась.

— Извини. Не заметила его. Была слишком занята, таращившись на тебя.

— Ты всегда говоришь все, что думаешь.

— Не всегда, но я осознала, что единственный способ узнать о тебе хоть что-то, это говорить то, что действительно думаешь.

— Это утверждение, не вопрос?

Пожав плечами, она быстро взглянула в его глаза цвета виски.

— Это беспокоит тебя?

Как ни странно, нет. Он привык, что смертные бояться его, даже если не знают, кем он является, тем не менее, Даная в этом отношении отличалась от других. Он понял… что ему это нравится.

— Ты не боишься меня, не так ли?

— Я уважаю тебя, — заявила она. — Страх? То, что я впуталась в дела с Темными Фейри. Теперь они стали моим кошмаром. Но, не меняй тему. Вернёмся к посещению Ская. Почему?

Келлан указал на знак — предупреждение о частной собственности вместе с нечетким изображением дракона в нижнем правом углу.

— Поверни здесь.

— Ты уверен?

— На знаке дракон так что, естественно, я уверен.

Она свернула, а затем остановилась перед закрытыми, запертыми воротами. Келлан, выйдя из машины, подошел к ним. Замок был не человеческий. Не нужно было никаких ключей или использования шифра. Этот замок нельзя было ни взорвать, ни срезать. Единственный способ, которым можно было бы его открыть — это быть Королём Драконов.

Келлан положил руку на замок. Как только металл почувствовал магию дракона, разблокировался с легким щелчком, и ворота открылись.

Когда он сел обратно в «Мерседес», Даная посмотрела на него. Мужчина жестом показал продолжить путь. Что она и сделала, не колеблясь ни минуты.

— Ты когда-нибудь слышала о «Келлской книге»[1]? — спросил он, когда они ехали по извилистой дорожке.

— Конечно. Я не думаю, что есть люди, которые бы не знали о ней. Почему? — её глаза расширились, а губы приоткрылись от неожиданности. — Келлская? Как Келлан?

Выражение шока на ее лице заставило губы Келлана растянуться в улыбке, которую он быстро спрятал. Он не был готов к тому, чтобы она узнала, насколько сильно влияла на него, не до тех пор, пока не обдумает все сам. Если бы это было только желание, то ничего предосудительного в этом он бы не видел.

— Это был я.

Она засмеялась, это была музыка для его ушей.

— Ты выглядишь таким скромным. «Келлская книга» важная часть истории. Это восхитительно. Ты попросил назвать её в честь тебя?

— Нет, — ответил Келлан, оскорбившись тем, что она могла подумать о таком поступке с его стороны. — Они сделали это по собственному желанию. Получается, что вокруг неё по-прежнему ходят слухи?

— Несомненно. Существуют спорные теории относительно её происхождения. Многие говорят, что она ирландская.

Он с отвращением произвёл горловой звук.

— Это влияние Фейри. Их цитадель всегда находилась в Ирландии, так же как наша — в Шотландии.

— Вот интересно, книга включает в себя Евангелие из Библии. Почему так? Почему не что-то другое?

— Библия была важна для людей.

Его не интересовало содержание книги, но он был впечатлен рвением смертных в достижении желаемого. Именно из-за этого он помог им в самом начале. Но он никак не ожидал, что эта книга пройдёт сквозь века.

— А ты не веришь?

Он вспомнил то беспокойное время, когда люди всё больше и больше познавали себя.

— Не важно, верю я или нет. Люди верили.

— Ты начал книгу?

Келлан хотел закончить разговор, прежде чем она увидит, как сильно он любит письменное слово и все, что с ним связано, но не мог, так как именно он завёл эту тему. Черт возьми, он хотел увидеть, что было бы останься он, а не уйди в спячку.

— Все нормально, — вдруг сказала она. — Ты не должен отчитываться передо мной.

Он на мгновение прикрыл глаза и спросил себя, почему ему так легко говорить с Данаей. Мог ли сон в течение многих лет помочь притупить его ненависть? Нет, он был уверен, что это не так. Просто в Данае есть что-то уникальное и исключительное.

— Я убедил их, — сказал он. — Большинство рисунков также мои.

Ее улыбка была искренней, когда девушка взглянула на него.

— Ух, ты. Просто… ух ты. Почему она так и не была закончена?