Келлан едва смог подавить смех. Он не мог представить, что какой-нибудь человек отвернется от Фейри — неважно Светлые они или Темные.

Она пыталась помочь ему, но все ее комментарии привели лишь к тому, что трое мужчин сосредоточились на ней.

Но этого не произойдет, душа Данаи не будет потеряна в следующие несколько часов.

— Достаточно! — прорычал Келлан. — Покажите себя. Немедленно.

В этот же миг, комнату заполнило голубоватое свечение, позволяя ему рассмотреть Темных, и давая Данае время увидеть, где она находилась.

— Это будет последний приказ, который ты когда-нибудь отдашь, Король Драконов, — сказал один из Темных Фейри, подняв руку. Магия ударила Келлана в живот. — Теперь ты наша игрушка.

Даная с ужасом наблюдала, как Келлан согнулся от магической атаки невероятной силы. Волосы упали на лицо, но она успела заметить дикую ярость, озарившую черты его лица.

Девушка вздрогнула, потому что поняла: Келлан освободится, это лишь вопрос времени. И вот тогда он разорвёт Фейри на части.

И ей не терпелось увидеть это.

Осознание, что она не одна, в некотором смысле успокаивало, но не так хорошо, как хотелось бы. Вот бы у нее была своя собственная магия, тогда она смогла бы помочь Келлану, но в реальности Даная всего лишь простая смертная. Единственное, чем она владела, это ее боевые навыки и острый ум. И они ей пригодятся, если она планирует остаться в живых.

Челюсть все еще ныла от удара, но Даная, молча, терпела, надеясь, что Фейри забудут о ней. Двое из них сосредоточились на Келлане. Но вот третий… Высокий, с длинными черными волосами с вкраплениями прядей серебра и какими-то белыми отметинами на голой груди, которые смахивали на татуировки, он не сводил с нее своего липкого красного взгляда.

Даная пыталась одновременно следить за Келланом и за Тёмным Фейри. Келлан выпрямился и гордо поднял подбородок, словно подначивая их использовать свою магию снова.

Все три Темных были очень хороши собой, и Даная вполне могла понять, почему так много людей стали их жертвами. Высокие и мускулистые, но все равно им не тягаться с прекрасным телом Келлана.

Как и у Ри, волосы у Темных были черные, но только вперемешку со светлыми, почти белыми, прядями. У одного Фейри, того, который говорил с Келланом, была короткая стрижка, и это лишь еще больше подчеркивало его красные глаза и серебро в волосах.

У другого волосы доходили до подбородка, и две широкие серебряные пряди спадали по обе стороны от его лица.

На третьего Даная даже не хотела смотреть. Это тот самый, что был тогда в доках и похотливо пялился на нее. Прямо как сейчас. Его черные с белым волосы свободно лежали за спиной, доставая почти до самого пояса.

— У вас не получится меня убить, — раздался в комнате жесткий командный голос Келлана.

Главный из Фейри лишь улыбнулся в ответ.

— Это хорошо, потому что до бесконечности продлит нам удовольствие, Дракон.

— Только до тех пор, пока вы удерживаете меня. Когда же я освобожусь…

— Когда? — перебил он Келлана. Фыркнув, Фейри переглянулся со своими спутниками, прежде чем его красные глаза переместились обратно на Келлана. — Этого никогда не случится. Или ты забыл, что произошло с теми двумя Королями, которых мы захватили?

Келлан, не обращая внимания, продолжал:

— Когда я освобожусь, с огромным удовольствием порву каждого из вас на мелкие кусочки.

— Не получится, — возразил второй Фейри с лукавой улыбкой. — У нас есть планы на тебя, Дракон.

Даная заметила, что третий Фейри направился к ней. Она поспешно поднялась на ноги и отвернулась. Все инстинкты кричали ей не поворачиваться спиной к этому существу и встретиться с ним лицом к лицу, но нужно было сделать вид, что ей наплевать на него и что его уловки с ней не сработают. А для этого ей лучше смотреть куда угодно, только не на него.

— Думаешь, что можешь игнорировать меня? — прошептал он ей на ухо, убирая с шеи прядь ее волос, при этом его пальцы скользнули по мочке ее уха. — Не выйдет.

— Но именно это я и делаю, не так ли? — возразила Даная.

После непродолжительной паузы он мягко засмеялся. И прижался к ней сзади, чтобы девушка ощутила его эрекцию.

— Мужчины нашего вида занимаются сексом с нашими женщинами, но вообще-то, мы не прочь позабавиться и со смертными. Как ты думаешь, зачем мы очаровываем таких миленьких молоденьких штучек, как ты?

— Мне все равно.

— Надежды. Оптимизм. Стремления. Вот те эмоции, что я чувствую в тебе. Мы забираем их у смертных, потому что от этого невозможно отказаться. Но знаешь, какая эмоция самая вкусная?