Даная запрещала себе бояться, сдерживая дрожь. Может, потом, позже, но не сейчас, не тогда, когда все только началось.

— Любовь, — продолжил Фейри. — Она манит, словно маяк, — Темный развернул девушку так, что та оказалась лицом к нему, а затем нежно провел пальцами по ее щеке. — Ты прекрасна, Даная Лакруа.

— Отвали.

Выражение крайнего удивления на его лице вскоре сменилось гневом.

— Как ты смеешь говорить мне такое? Ты всего лишь смертная. Твои слабые разум и тело скоро сломаются под моим натиском.

Даная с вызовом подняла подбородок.

— Никогда.

Да, это было глупо, но Даная устала слышать со всех сторон, что является каким-то второсортным существом. Люди прекрасно жили и до этого, и пусть у нее нет магии и бессмертия, но она все равно не собиралась сдаваться без боя.

Темный сначала взглянул на Келлана, а потом, склонившись к девушке, провел языком вдоль ее уха.

— Ты будешь на коленях умолять взять тебя, — прошептал он низким, соблазнительным голосом.

Это только подстегнуло ее гнев. Он правда думает, что может заставить ее делать все, что пожелает? Тот факт, что люди для Фейри не больше, чем игрушки, просто выводил из себя. Для Королей Драконов люди хоть и были чужаками, но они хотя бы защищали их.

Черт побери их всех!

Нужно спасаться.

Даная отошла от Тёмного. Она не стала больше ничего говорить, потому что это лишь еще больше разозлит его, хотя у нее так и вертелось на языке предложение оттрахать самого себя.

И это было правильным решением. Потому что мужчина, улыбнувшись, обхватил и сдавил ее грудь. Но она ничего не почувствовала. Ни единой унции удовольствия или притяжения.

Мужчина зарычал, его губы скривились, когда она никак не отреагировала на его прикосновение.

— Это что, какая-то магия?

— Я не обладаю магией, — ответила она своим самым мягким и невинным голоском, хотя внутри у нее все кипело. — Я же всего лишь слабая смертная, помнишь?

***

Стоять и смотреть — вот все, что Келлану оставалось делать, пока Фейри лапал Данаю. Его более, чем шокировало, что девушка сама не сорвала с Темного одежду, как только тот прикоснулся к ней.

Чем дольше Келлан наблюдал за Данаей, тем больше понимал, что Фейри ее совсем не возбуждает. Разве такое возможно? Не существовало ни одного живого человека, который смог бы отказать Фейри, Светлым или Темным, без разницы.

Что делало Данаю такой особенной?

Как бы то ни было, в конечном счете, это может стоить девушке жизни. Фейри не терпят отказов.

— Оставь ее пока, Эмиль, — приказал первый Фейри. — У тебя будет достаточно времени, чтобы наиграться с ней.

Келлан не знал, что задумали Темные, но удивился, что Фейри решили оставить их. Что-то не так. Это предчувствие узлом скрутилось внутри, осело тяжестью где-то в животе.

Напоследок Эмиль взглянул на Данаю, а затем резко развернулся и отошел к остальным двум. И все трое просто исчезли. Тишину нарушал лишь звук непрерывно капающей воды. Келлан не был уверен, что они остались одни. Вполне возможно, что Темные торчали где-то рядом, пытаясь подслушать их с Данаей разговор.

Он не мог рисковать, и неважно, насколько сильно ему хотелось подойти к Данае, чтобы узнать, в порядке ли она. Им нельзя обсуждать планы, на самом деле, им вообще ничего нельзя обсуждать.

Келлан дернул за цепи, презирая их за то, что не давали ему перекинуться в свою истинную форму. Ржавое железо впилось в плоть, разрывая ее. Кровь побежала от запястий до кончиков пальцев и струйкой полилась на пол.

— Не надо.

Он замер и медленно повернул голову к Данае.

— Что?

— Не надо делать себе больно только потому, что ты не можешь умереть.

— Ты боишься вида крови?

Она закатила глаза.

— Ты же знаешь, что нет.

Келлан смотрел на нее сейчас, не в силах отвести взгляд. Волосы спутались, рваная футболка свисала с плеча, щека вся в грязи. Но он все равно считал ее прекрасной.

— Не надо злить их, — предупредил он ее.

Она приподняла темную бровь.

— Считаешь, ему надо было позволить приласкать меня? Нет уж, спасибо, приятель.

— Они залезут тебе в голову.

— Уверена, что уже залезли.

Келлану не понравилась нотка неопределенности, которую он услышал в ее голосе.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего, — сменила она тему. — Что теперь? Они все еще здесь? И подслушивают?

— Возможно.

— Они будут использовать меня против тебя.

Сглотнув, Келлан посмотрел в ее глаза цвета виски и возненавидел расстояние, отделяющее их друг от друга, и еще тот факт, что иногда она бывает чересчур умной, себе же во вред. Он все еще чувствовал ее вкус на языке, ощущал ее кожу под своими ладонями, в ушах до сих пор музыкой звучали ее крики удовольствия.