Ему нравилось держать ее вот так. Нравилось, что девушка доверяет ему настолько, что смогла заснуть в этом жутком месте. Даже если Келлан не смог пообещать ей безопасности, он все равно не оставит ее.

В Данае было что-то такое, чего он никогда не встречал в смертных раньше. Келлан не мог точно сказать, что именно, но он словно был с ней на одной волне, и это дезориентировало и выбивало почву у него из-под ног.

Его тянуло к ней.

Он держал ее уже слишком долго. Оттолкнуть девушку становилось все труднее, а его тело снова требовало завладеть ею, объявить своей так, чтобы все это видели. Так, чтобы Темные знали: они могут попытаться забрать ее, но она навсегда принадлежит ему.

Острое желание заклеймить ее как свою, чтобы никто не посмел прикоснуться к ней и даже просто посмотреть на нее, было настолько сильным, что его ладонь оказалась у нее под рубашкой, прежде чем он сам осознал это.

Келлан остановился и сжал челюсти. Если Фейри узнают о том, как сильно он ее хочет, они уже ни перед чем не остановятся, лишь бы уничтожить ее.

И это может сломать его, как ничто прежде. А он пережил многое.

Он видел, как его Бронзовые умирают.

Он наблюдал, как драконы покидают эту реальность.

Келлан закрыл глаза, запоминая в деталях ощущение ее тела в своих объятьях. И это последнее, что он позволит им обоим, потому что нужно быть холодным и расчетливым, чтобы спасти ее. Ему придется снова вытащить наружу ненависть, которая на протяжении веков была его неизменным спутником, хотя теперь он не чувствовал ничего даже близко напоминающего ненависть к этой прекрасной, потрясающей женщине рядом с ним.

Он вытащил из-под нее руку и позволил себе быстро поцеловать ее в губы. Затем легонько встряхнул ее за плечо.

— Даная. Пора просыпаться.

* * *

Даная мгновенно распахнула глаза, но не шевельнулась. Ее взгляд был прикован к Келлану. Девушка могла поклясться, что он только что поцеловал ее. Но в его глазах цвета морской волны не было страсти. Лишь та же отчужденность, что и в их первую встречу.

— Они вернулись? — прошептала она.

— Еще нет. Тебе нужно отойти к другой стене. И помни: им не обязательно быть рядом с тобой, чтобы влезть к тебе в голову, так что будь готова.

Она села. Хорошо, что ей удалось отдохнуть, и все же ей опять не хватало его рук и тепла.

— К чему я еще должна быть готова?

— Они могут использовать иллюзии.

— Просто отлично, — пробормотала она, поднимаясь на ноги, и отошла в другой конец камеры. — Надо бы обсудить несправедливое преимущество над теми, кто не обладает магией. Расскажи мне еще раз, почему все падают к их ногам? Они же чокнутые монстры, вот кто они.

Как она и ожидала, Келлан ничего не ответил. Даная осталась стоять, разминая руки и спину. Возможно, нет смысла бороться с Темными Фейри физически, но ей придется напрячь не только свой мозг, чтобы быть на один шаг впереди этих мудаков.

К тому же, она не могла просто сидеть и не смотреть в сторону Келлана.

— Мало кто называл их монстрами. Только Короли позволяют себе такое, — сказал Келлан. — И парочка Светлых.

Даная закатила глаза.

— Кстати о Светлых, где они? Разве они не должны быть здесь и спасать нас?

Келлан громко фыркнул.

— Как будто Светлые опустятся до спасения смертного.

— Или Короля Драконов. Я права, не так ли?

— Да.

— Никто не знает, где мы. — Осознание безвыходности их положения тяжким грузом свалилось на нее. И хотя предательство было сравнимо с ощущением, будто ее переехал грузовик, их текущее положение оказалось новым уровнем ада, без которого Даная вполне могла бы обойтись. — Уж лучше бы МИ-5 схватили меня вместо этих скотов.

— Скотов? — раздался голос в камере. Звук открывающейся щеколды взорвал тишину.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое Темных Фейри. Даная немедленно узнала Эмиля. Ублюдок снова пялился на нее, словно изголодавшийся, которому предложили обед из четырех блюд.

— Думаю, «скоты» звучит несколько грубовато, — ответил один из Темных.

Даная перевела взгляд на говорившего. Волосы доходили ему до самой поясницы, и в них было так много серебра, что черные пряди едва проглядывали. Волосы у лица были убраны назад, спускаясь на спину косицей и открывая его лицо. Можно было заметить жуткий шрам на его лице, рассекающий лоб, одну бровь и заканчивающийся на левой щеке.

Веко также было задето. Но именно шрам привлек ее внимание, потому что, ни у одного другого Фейри подобных отметин не было.

— А, — усмехнулся Темный, коснувшись пальцами шрама, — задаешься вопросом, как я получил это.

— Не особо. Мне просто интересно, почему его видно. У других нет шрамов.

Улыбка стала натянутой, а красные глаза сузились.

— Верно, но я получил его в схватке с Королем Драконов.

— Расскажи ей, как все было на самом деле, Тарейс, — потребовал Келлан.