Насколько бы ужасно не было слышать все эти слова, заставившие меня потерять себя, все это было заслуженно.

В нашем случаем, правда не просто ранит.

Она убивает.

— Держи, — говорит она, и я смотрю вверх, видя, как она пододвигает ко мне напиток. — За счет заведения, — шутит она. Она самая щедрая соседка в мире и у меня такое чувство, что, в конце концов, каким-то образом мне придётся заплатить за все это.

Я делаю длинный глоток. Напиток сильный и обжигает, но становится лучше, когда алкоголь стекает вниз.

После долгой паузы я громко вздыхаю. Немного расслабляю плечи.

— Я не могу в это поверить, — в сотый раз говорю я.

Она смахивает волосы с лица.

— Я тоже. Все занятие пыталась придумать, как рассказать тебе. Я увидела, как он вошёл и... гребаный ад. Это невозможно. И потом я снова посмотрела на фамилию преподавателя. Профессор МакГрегор. И знаю, да, я знала его имя, но мы ведь в Англии. Здесь миллион МакГрегоров. — Она делает глоток напитка. — И знаешь, он меня тоже вспомнил. Продолжал таращиться, словно увидел призрак.

Призрак. Вот что было написано на его лице, когда он увидел меня в коридоре. Как будто меня на самом деле не было там, словно я была его галлюцинацией.

— И теперь, — говорит она. — Я ассистентка на одном из его уроков. И весь год буду тесно сотрудничать с ним. Это будет странно.

Что-то сжимается в груди. Фраза «тесно сотрудничать с ним» заставляет мое сердце гореть, и мне хочется, чтоб этого не происходило.

— Это будет странно, — тихо повторяю я. Я чувствую, как погружаюсь в спираль, ту, что лишает меня честолюбия, мотивации и заставляет проводить дни в своей комнате, в темноте, потерявшуюся в отчаянии.

— Эй, — говорит она, кладя руку на мою и сжимая. — Мы вытащим тебя из этого, хорошо? Ты достаточно настрадалась за свои ошибки, и теперь будешь двигаться дальше. Ты - не твоё прошлое. Он преподаватель в твоём колледже, да ... но он не собирается преследовать тебя или беспокоить. Тебе больше никогда не придется видеть его, а если это произойдёт, ты не обязана разговаривать с ним. Если он не оставит тебя в покое, я донесу на него.

Я мрачно смотрю на неё.

— Не надо на него доносить. Он уже достаточно потерял.

— Донесу, если он хоть пальцем тебя тронет, если заговорит с тобой или пойдет за тобой. Серьезно. Я сделаю это. Тебе не о чем беспокоиться. Он будет держаться подальше, ты будешь держаться подальше, и довольно скоро все станет нормальным.

Но что такое нормально?

— А пока я собираюсь почаще вытаскивать тебя из дома и заставлять веселиться или что-то еще, потому что за последние несколько месяцев, которые ты здесь, ты не подцепила ни одного парня. Ты даже ни с кем не флиртовала. Тебе нужно приключение.

Я вздыхаю, мне это не интересно, особенно сейчас.

— У тебя все так просто.

— Все просто, если этого хочешь, — говорит она, — ну да, он в колледже, и что? Разве это что-то меняет?

Она выжидательно смотрит на меня. Я и не знала, что ей нужен ответ.

— Это значит, что мне придётся видеть его.

— Но ты не обязана, и если увидишь его в коридоре, притворись, что его нет. Ты его призрак, он должен стать твоим. Держись подальше и я говорю тебе, все сработает.

Обычно Мел не так оптимистична, так что хоть мне и трудно поверить ей, я благодарна за эти слова.

Я выдавливаю для неё улыбку. Она слабая, но это лучшее, на что я способна.

— Твоё здоровье, — говорит она, поднимая бокал, — оставайся такой же крутой.

Я делаю глубокий вдох, киваю и стукаюсь бокалом о ее бокал.

— За крутышку.

***

— Мы будем вместе, Наташа. Я обещаю.

Я обещаю.

Обещаю.

Слова, которые шепчет Бригс, плывут сквозь мои сны, натыкаясь на обломки его лица.

Я прикасаюсь к ним, и они исчезают.

Медленно открываю глаза и смотрю на будильник.

Интересно, какой сегодня день, какая жизнь?

Вторник. Я проснулась на десять минут раньше будильника.

Вздыхаю и перекатываюсь на спину, пытаясь схватить воспоминания о своей мечте, прежде чем они уплывут.

Бригс, последний раз, когда я его видела. В моей старой квартире в Лондоне. Я жила одна. Было намного лучше. И хотя я знала, влюбляться в него было неправильно, я была счастлива. Счастлива в своём невежестве, в наивности, что все получится. Он собирался уйти от Миранды, найдя мужество оставить свой несчастный брак, набравшись сил выбрать то, чего он хотел.