— Что это за облако? — спрашивает он, и я смотрю вверх на проплывающие облака, на которые он указывает.

Я прищуриваюсь.

— Ну, даже не знаю. Что ты видишь?

— Это сожаление?

Я добродушно смеюсь.

— Ты имеешь в виду созвездие. И это ведь когда видны звезды. Только ночью, когда темно.

— Почему мы не видим звёзд днём?

— Потому что, — говорю я ему, выбирая простое объяснение, — звезды такого же цвета, что и солнце, но солнце ярче. Оно заставляет их исчезнуть.

— А что такое облака?

— Сахарная вата, — говорю ему. — Божьи подушки. У них так много функций.

— Расскажи мне историю об этом облаке, — говорит он, указывая вверх.

Облако бесформенное, но на моих глазах превращается в лицо. В лицо Наташи.

Я с трудом сглатываю.

— Это девушка, — тихо говорю я.

— Она принцесса, — предполагает он. — Расскажи мне историю о ней.

Я смотрю на таинственные глаза Наташи и высокие скулы, видные в дымке белого.

— Жила была принцесса, которая очень любила мужчину. И мужчина любил ее. Он поклялся, что убьет ради нее драконов, пройдёт через опасные земли, сделает все, что угодно, чтобы только быть рядом с ней. Он готовился к тому моменту, когда она будет принадлежать ему, а он ей. Но этот момент не наступил, когда он думал, должен был. Вместо этого мужчина должен был потерять все в своей жизни.

— Он получил принцессу в конце?

Я смотрю на Хэймиша со слезами на глазах.

— Не знаю, сынок. Он все ещё сражается с драконами.

— А у мужчины был сын?

Я киваю.

— Да, — шепчу я. — Замечательный, красивый сын.

— Где теперь его сын?

Делаю глубокий, дрожащий вдох и снова смотрю на облако Наташи, которое становится все более размытым.

— Его сын был одним из тех, кого он потерял. Он больше никогда не видел его.

— Думаешь, они когда-нибудь найдут друг друга?

Я киваю, слеза течёт по моей щеке и падает на траву.

— Может быть лишь во сне.

— Почему ты плачешь? — спрашивает он меня.

Я поворачиваю голову и любуюсь его красивым личиком.

— Потому что, я люблю тебя. И просто хочу убедиться, что ты в порядке.

Он улыбается мне, хвастаясь отсутствующим зубом.

— Ты знаешь, что я в порядке. Я здесь, с тобой. Я всегда с тобой.

Тянусь, чтобы схватить его за руку, и на мгновение мне это удаётся. Такая маленькая, хрупкая и тёплая в моей хватке. Это похоже на рай.

Затем, подобно облакам, он начинает исчезать, превращаясь в белую дымку, пока у меня не останется ничего, кроме воздуха. Мое тело начинает вырываться из сна, ложная реальность проносится мимо, пока не исчезает.

Я медленно просыпаюсь. Когда у меня бывают такие сны, я держусь за них изо всех сил. Не открываю глаза и не встаю. Никуда не спешу. Хватаюсь за каждое чувство и каждое воспоминание прежде, чем они навсегда уйдут. Сны - это единственный способ увидеть Хэймиша, и я был бы дураком, если бы тратил их впустую.

Сегодня все иначе. Я чувствую это своими костями, этой темной материей, которая, кажется, вытекает из моего тела и на стены.

Сегодня - 26 сентября.

Годовщина смерти Хэймиша и Миранды.

Я должен вернуться в Эдинбург, посетить кладбище - как делаю каждый год - иногда один, иногда со своими родителями. Но это первый год, когда я снова стал работать, первый год, когда я пытаюсь действительно взять себя в руки.

Достаю телефон и проверяю расписание поездов, задаваясь вопросом, хватит ли у меня в эти выходные времени, чтобы доехать до Эдинбурга. Не думаю, что у меня получиться, и я решаю, что мне нужно сделать что-то здесь, в Лондоне, чтобы почтить их. Не знаю что именно, но даже просто купить любимые цветы Миранды и любимые наклейки Хэймиша и бросить их в Темзу, ощущается достаточным.

Но этого никогда не бывает достаточно. Это то, что нужно. Нет ни одного ритуала, который я мог бы проделать и он был бы достаточным, потому что ничто не сможет передать, как я сожалею, и ничто никогда не вернет их в мою жизнь. Мои попытки почтить их служат лишь для того, чтобы принести мне мир и больше ни для чего.

Даже сейчас, в муках любви, мир все еще так быстротечен.

Позже утром, когда я собираюсь бежать в колледж, я получаю от Наташи смс, в которой она спрашивает меня, не пойти ли нам обедать вместе. Помимо нескольких ночей здесь и там, мы все свое свободное время проводили вместе, поэтому планы выглядят как данность. Замечательная, легкая данность.

Но не сегодня вечером

Я пишу в ответ: Я не лучшая компания. Хэймиш и Миранда умерли в этот день.

После этого наступает долгая пауза, и тогда появляются эти точки, когда она снова и снова пытается набирать что-то. Наконец она присылает: Прости, я не знала.

Знаю, что ты не знала. Все нормально. Поговорим позже.

Я не хочу быть сдержанным и не общаться по этому поводу, но в такое время было бы странно нам быть вместе. Кроме того, мне нужно побыть одному. Я должен побыть один. Иначе было бы неправильно.