Леонид взял со стола бокал вина, сделал большой глоток и поднял руку:

— Дайте слово ученому! Жара, стресс, испытанный Алиной при сообщении про карантин, — все вместе дало эффект галлюцинации!

— Мама! Красивая коробочка, — заверещала Тина, — можно посмотреть? Дай!

— Если ангел — фантом, то откуда здесь этот железный бокс? — спросил Никита Редька.

— Дай! Дай! Дай! — монотонно повторяла девушка, пытаясь дотянуться до середины стола.

Алина выпрямилась:

— Слушайте. Денис умирал долго. Я надеялась, что найду мощное средство, панацею и сын проживет еще пару лет, а за это время наука шагнет вперед, создаст волшебное лекарство.

— Бедняжка, — прошептала Манана, — как я тебя понимаю.

— Довольно часто рассеянный склероз удается загнать в стадию ремиссии, — всхлипнула Алина, — но наш случай оказался злым. Сначала у Дени упало зрение, начались проблемы с ногами, руками, потом появилась инвалидная коляска, и, в конце концов, мальчик слег окончательно.

— Ужасно! — прошептала Манана.

Алина округлила глаза:

— Что ты знаешь об ужасе? Да, у тебя не совсем нормальная дочь, но Тина ходит, ест, смотрит телевизор, сама одевается. Ну, не получит она диплом об окончании университета, и фиг с ним! У тебя не кошмар, а вариант нормы. Денис же лежал пластом, одни глаза двигались.

— Для такого больного смерть — избавление от мучений, — растерянно обронила Аня. — Простите, пожалуйста, это случайно вырвалось.

— И никто из врачей не мог сказать, когда Денис меня покинет, — звенящим голосом перебила ее диетолог. — Я потеряла надежду, осталась лишь безысходность, каждое утро я спрашивала себя: может, это случится сегодня? Тридцать первого декабря я села к Дене на кровать и спросила: «Котенька, Дед Мороз принес тебе подарки, но, может, ты хочешь чегото особенного?»

Странно обращаться к полностью парализованному и душевно умершему человеку. Денис давно не общался со мной. Доктора утверждали: он не способен оценивать действительность адекватно. Я все равно вела с Деней беседы, не надеясь на ответ. Мальчик обычно не реагировал. Но в тот день он вдруг посмотрел на меня так пронзительно остро, с мольбой. И я поняла его невысказанное желание. Взяла морфий…

— Нет, — затрясла головой Манана, — не рассказывай! Не надо!

— Мама! Мама! Конфетки! Красивые! — нудила Тина, но присутствующие не обращали на нее ни малейшего внимания.

Василий Олегович схватился за грудь.

— Лина! Ты никогда не рассказывала о… о… о…

— О том, что убила Дениса? — с вызовом вскинула голову диетолог.

— Мы друзья, — залепетала Катя. — Могли тебе помочь.

— Чем? — огрызнулась Бортникова. — Как? «Давай поговорим об этом?» Нет, милочка, такое не обсуждают. Ангел знал о моем поступке, он прямо мне сказал: «Денис очень благодарен вам за принятое нелегкое решение». Вот почему я поверила в посланца с небес. Никто понятия не имел о той ампуле!

Катя уронила на пол бокал, тонкое стекло разбилось, но ни один из присутствующих не пошевелился. Алина встала.

— Вот какой грех мне следует замолить, вот какой багаж не позволит нам с сыном остаться навечно вместе, вот почему он нашел способ помочь матери, вот почему я, циник и агностик, стихийно превратилась в человека верующего. Даже если «омолодитель» подарит мне тысячу лет жизни в муках раскаяния, я проглочу его, потому что теперь знаю: там, за могилой, начинается иная реальность, где меня ждет мой сын!

— Мама! Она сладкая! — захлопала в ладоши Тина. — Мама! Можно вторую конфетку? Ну мамааа!

Манана повернула голову и закричала:

— Тина! Плюнь! О господи! Помогите!

Юра вскочил и бросился к дочери пиардиректора, державшей в руках железную коробочку. Пока мы затаив дыхание слушали Алину, Тина, оставшаяся без присмотра, сцапала подарок ангела, открыла крышку и засунула в рот одну из яркокрасных глянцевых таблеток.

Я кинулась следом за Юрой, и пока он предпринимал отчаянные попытки достать изо рта глупой девушки лекарство, ухитрилась сгрести все таблетки в коробку и захлопнуть ее.

— Мама! Мама! — кричала, отбиваясь Тина. — Отстань!

— Ааа, — заорал Юра, тряся в воздухе рукой. — Она меня укусила!

— Так тебе и надо! — злорадно завопила Тина. — Полезешь еще раз, хуже получишь! Мама! Он меня обижает!

— Где лекарство? — переполошилась Манана. — Вы достали пилюлю?

— Не успел, — ответил Юра. — Она ее проглотила.