Шумаков тихо похрапывал, но мне не удалось закатиться к нему под бочок. В каюте обнаружился Иван Васильевич, который тряс следователя за плечи.

— Что вы делаете? — зашипела я.

Капитан вздрогнул, выпрямился и спросил:

— Ты откуда?

Его фамильярность меня удивила, но я ответила, ткнув пальцем в дверь, за которой скрывались душ с туалетом:

— Оттуда, а что?

Иван Васильевич откровенно растерялся, но сумел вывернуться из щекотливой ситуации:

— Мне положено проверять количество пассажиров на борту, нынче сильно развито пиратство, возможны похищения. Пойду дальше!

Ладонь капитана легла на ручку и стала дергать ее в разные стороны.

— Замок сам по себе захлопывается, — пояснила я, — его надо открыть.

Капитан, не произнеся ни слова, повернул ключ и испарился. Я юркнула под одеяло, закрыла глаза и вдруг поняла, по какой причине Иван Васильевич выглядел как детсадовец, потерявший на людной улице мать. Увидев меня на дне кастрюли, капитан оторопел, а потом, наверное, решил, что пассажирка сошла с ума, если уютно устроилась в емкости для супа. Он и поспешил в нашу каюту, чтобы побеседовать с Юркой. Думаю, Иван Васильевич хотел посоветовать Шумакову отправить меня к психиатру. Но разбудить Юру — сложная задача, тут необходимо применять особые приемы, о которых капитан не знает. Речной волк стал тормошить парня, и тут из санузла появилась я, в халате и босиком. Тонкий пеньюар успел высохнуть после купания в воде с картошкой, поэтому я выглядела вполне обыденно: женщина, проснувшись, сбегала в туалет и теперь возвращается, чтобы покемарить до побудки. Наверное, Иван Васильевич решил, что на кухне у него была галлюцинация.

К завтраку мы с Юрой опоздали. Вошли в столовую в тот момент, когда официант Антон уже подал горячее.

— Просим прощения, — сказал Шумаков. — Не привыкли к свежему воздуху, вот и спим, словно оглушенные!

Манана заулыбалась:

— Дело молодое, не оправдывайтесь.

— Я бы не назвала этих двух молодыми, — как всегда бестактно брякнула Алина.

Пиардиректор мне подмигнула:

— Дело не в возрасте, а в любви. У Вилки с Юрой сейчас самый хороший период в жизни, им надо наслаждаться на полную катушку.

— Надеюсь, мы проживем с таким настроением до конца жизни, — серьезно ответил Юра.

— На это не рассчитывайте, — каркнула Алина. — Встретимся через два года — будете орать друг на друга и сыпать взаимными упреками.

Мне стало неприятно. Совершенно не к месту вспомнился Олег Куприн. Каким милым он был в период жениховства и как сильно изменился спустя несколько лет после нашей свадьбы! Интересно, что думает по этому поводу Юрасик? Шумаков знает о некоторых деталях моей биографии, но сам не любит говорить о своем прошлом, мне известна лишь малая толика. Юра никогда не регистрировал брак и не имеет детей. Даже о родителях не распространяется. Иногда, правда, мне достаются крохи информации. Вот сейчас на теплоходе я выяснила: отец Юры имеет дачу. И это все. Интересно, как мой спутник отреагирует на выпад диетолога? Юра воткнул вилку в кусок рыбы.

— Говорите, через два года? Шикарно, у нас будет двадцать четыре месяца безоблачного счастья, а там посмотрим!

— Эйфория продлится от силы до зимы, — зудела Алина, решив навсегда испортить мне аппетит. — Уж поверьте, я знаю, о чем говорю. Мужчины — козлы!

Шумаков засмеялся:

— Вы правы, около тридцати процентов парней заслуживают сравнения с бородатыми животными. Но кто у козла жена? Ведь не тигрица же! Тоже коза. А вот у льва в прайде — львица. Если вы супруга козла, это одно дело, а если льва, то другое. Вилка, ты какого мнения на сей счет?

— Мне нравится леопард, — с набитым ртом ответила я. — Благородный, красивый, смелый зверь, и красавец в придачу!

— Если хищника привязать дома к батарее, он превратиться в кролика, — не успокаивалась Алина, которой, похоже, очень хотелось, чтобы разгорелся скандал.

Я кожей ощутила, как в столовой сгущается атмосфера. Очевидно, Катя почувствовала то же самое. Она нарочито весело спросила:

— Ну, чем будем заниматься сегодня?

Василий Олегович улыбнулся:

— Можем изучать остров.

— Остров? — переспросил Никита Редька. — Но мы же пристали к выселенному городку Козловску!

Иван Васильевич, который сегодня решил трапезничать с пассажирами, сообщил:

— Забыл вам сказать. Населенный пункт располагался на куске суши, со всех сторон окруженном водой. Здесь река настолько широка, что практически превращается в море, посередине есть остров, где и построили химзавод. В прежние времена тут строго по расписанию ходили паромы. Было очень удобно, путь до любого берега занимал меньше пятнадцати минут. Но жители все равно просили построить мост. В конце концов, было принято решение о создании переправы, но тут разразилась перестройка — и проект остался невыполненным. Думаю, после катастрофы на предприятии власти порадовались отсутствию дороги, связывающей остров с сушей. Изолировать зону бедствия оказалось проще простого. Паромы отменили, народ вывезли на баржах.

— Говорят, в Козловске коекто остался, — сказала Манана.

— Верно, — согласился капитан, — но людей немного. Первое время всякие чиновники приезжали, пытались отказников убедить уехать. А потом рукой махнули, оставили стариков на насиженных сотках.

— Господи, — всплеснула руками Аня, — как же они там живут? Без электричества, водопровода, магазинов и больницы!

Капитан улыбнулся:

— Керосиновые лампы жгут, свечи, колодцы и лодки имеют, огород сажают, скотину держат. Если понадобится на большую землю попасть, на весла садятся.