— Никто не собирается тебя продавать, — Крис закатывает глаза. — Может, ты всё-таки согласишься познакомиться с этим… как его? — Арджент прищелкивает пальцами, пытаясь вспомнить.

— Джошуа? — ядовито проговаривает охотница. — Папа, проведя здесь неделю, я вообще боюсь подумать — как вам с мамой удалось пожениться…

— Мне повезло, — совершенно искренне отвечает Крис. — Мне действительно повезло с твоей матерью. И я предлагаю тебе это исключительно ради того, чтобы Августа отстала от тебя хоть ненадолго.

— Нехорошо говорить «отстала» про пожилых людей, — Элли хихикает, пощекотав отца под ребрами.

— Ты ей не говори, что считаешь её пожилым человеком, — Крис громко фыркает, стараясь увернуться от рук дочери. — Не хочешь — не делай этого. Но будь готова отстаивать свое мнение, — охотник тянет дочь к себе, коротко касаясь губами её лба. — Я всегда буду на твоей стороне, Эллисон. Не забывай об этом, хорошо?

— Спасибо, пап, — Элли тихонько вздыхает, обнимая отца. — Ну уж вместе мы с ними справимся.

***

Элли очень четко понимает, что из сегодняшней встречи, которую тётя Августа с присущим ей упрямством называла «свиданием», не получится ничего хорошего, когда сидящий напротив неё молодой человек открывает рот и произносит:

— Как моей жене тебе не придется бегать по лесу наперевес с арбалетом, Эллисон. Женщина должна заниматься координированием и организацией.

Эллисон медленно прикрывает глаза, про себя считая до пяти, сдерживаясь, чтобы не пнуть парня под столом и размышляя о том, через сколько будет прилично сбежать подальше от Джошуа Ашвардса, сходу пообещавшего после свадьбы взять её фамилию.

Это не было ни мило, ни забавно.

— Мне нравится действовать самой, — охотница с легкой тоской осознает, что до десерта она точно не протянет. — Это эффективнее.

— Незачем, — безапелляционно возражает Джош, откладывая в вилку и, уперевшись локтями в столик, сцепляя под подбородком пальцы в замок. — Это опасно и безответственно. Непосредственно на месте я смогу разобраться сам.

Эллисон начинает казаться, что из её жизни выпал и был забыт огромный кусок — с предложением, помолвкой, свадьбой, медовым месяцем… что там еще должно предшествовать подобным разговорам?

— Ты хотя бы в курсе, какой политики сейчас придерживается моя семья?

— Сотрудничество с оборотнями, — Ашвардс слегка хмурит светлые брови. — Думаю, мы можем обсудить это после.

Симпатичный, русоволосый — немного похож на Джексона Уиттмора, а может дело в надменной, змеиной улыбке.

— После чего? — Эллисон старается не отводить глаза и не прерывать зрительного контакта — не столько даже для того, чтобы показать, кто здесь сильнее, сколько для того, чтобы у Джошуа не было времени посматривать в лишком откровенное на взгляд Эллисон декольте.

Увидев это платье на себе Элли с трудом поборола желание позвонить отцу и попросить чтобы он приехал — Кристофер уехал на другой конец города еще с утра. Отец бы точно не выпустил её в таком платье дальше примерочной.

— Не переживай так, Элли…

— Эллисон, — холодно поправляет его охотница.

— Эллисон. Ты же понимаешь — все решено не нами. Но ты мне действительно нравишься. Ты красивая.

— На пороге новая эпоха, — чуть более пафосно, чем нужно было бы, произносит Эллисон.

— Но еще не для нас, — Ашвардс качает головой. — Я буду для тебя хорошим мужем. Серьезно, следующий претендент на твою руку — Адам Калаверас. Я вообще не уверен, что он умеет читать.

— Разве нельзя поговорить о чем-то более нейтральном? — Эллисон качает головой, стараясь улыбнуться как можно мягче. — Чем ты занимаешься кроме охоты?

— Конечно можно, Элли.

Во второй раз услышав это обращение, Эллисон убеждается, что ничего хорошего не выйдет.

Но нужно оставаться вежливой и даже доброжелательной — ни к чему портить отношения с влиятельным кланом только потому, что их сын самонадеянный, нахальный придурок.

Через полчаса Эллисон про себя прибавляет к эпитетам еще и «самовлюбленный» и подумывает о том, что, если не слушать всерьез, что рассказывает Джошуа о «лихих деньках учебы в Итоне», можно дотерпеть и до десерта. Эви — единственная на взгляд Эллисон адекватная кузина, сильно беременная хохотушка, резко выделявшаяся на фоне той же Айседоры, — клялась, что в этом ресторанчике лучший тирамису во Франции.

***

— И знаешь, что он сделал потом? — Эллисон с такой яростью выдирает пробку из бутылки вина, что Питеру на секунду кажется, что штопор переломится в тонких хрупких ручках девушки. — Знаешь, что сказал этот самовлюбленный выпускничок Итона, с этим своим брита-анским акцентом?