Я подарю ей минуты услады,

Я буду играть, доколе смогу.

Прошел сто дорог,

Проплыл сто морей -

Никто не сравнится

С любимой моей.

Я не уроню честь своей любимой,

Хочу услышать лишь нежный смех,

Я высажу розы под окнами милой,

Она должна быть счастливей всех.

Прошел сто дорог,

Проплыл сто морей -

Никто не сравнится

С любимой моей.

Дирк

Моя жизнь теперь – ожидание суда и смерти. Знаю, что не помилуют, знаю, что не простят. Но что стоит жизнь без хорошей игры? Я проиграл ублюдку Ро, трудно такое признать, но и Элейна проиграла. Мы оба, сцепившись друг с другом, недооценили силу Ро и не взяли в расчет Говорящую. Не скрою, крах Элейны скрашивает мои последние дни здесь, жаль только, что не могу ее увидеть лично, обо всем знаю только по рассказам разговорчивого тюремщика. Он же мне сказал, что Леона умерла. Кольнуло, конечно, но не сильно. Моя дочь была глупа. Глупо жила, да и умерла тоже глупо. Но сейчас я понимаю, что сам в этом виноват, надо было жениться на правильной женщине. Если твоя жена – курица, то она никогда не родит сокола. Жаль, что так поздно пришел к этой мысли, иначе женился бы на такой, как Вайора.

Она приходила ко мне вместе с мальчишкой – бывшим слугой Слепой Ии. Стояла долго и смотрела с нескрываемым торжеством, а потом сказала:

– Это мой сын. Мой и Гарда. Смотри. Тебе не удалось нас сломить, Дирк. И у сына моего сильная кровь, он уже был на битве, он спас Печать, которую ты украл. Он станет настоящим воином, а тебя ждет плаха.

Какая женщина! Даже находясь в заточении, я не мог не восхититься ей. Даже зная, что она мой враг. Да и врагами мы останемся недолго. Скоро суд. Да, уже скоро…

Оза

Ро не отпускал меня в лес, я говорила ему, что дом Говорящей – место особенное, что я должна быть там, что я служу Виндленду. Бесполезно, он ничего не слушал, а уж когда узнал, что ношу под сердцем дитя, так вообще заявил, что до родов буду оставаться в Столице.

– Почему именно в Столице? – поинтересовалась я, сидя на кровати и распуская на ночь волосы.

Ро поставил бронзовый шандал с тремя зажжёнными свечами на стол и стал расстегивать ремень.

– Потому что в ближайшее время я не смогу отсюда уехать, королева Анэ созывает Совет, она хочет сделать меня лордом-протектором Королевства, Гард поддерживает это предложение. К тому же, грядет суд над Дирком.

– Да, ты не можешь, - согласилась я.
– Но я могу.

– Я тебя не отпущу, Оза, - он стянул с себя через голову тунику и бросил ее на сундук. – Понимаешь?

Моя рука замерла, и коса осталась нерасплетенной.

– Ро, - осторожно начала говорить, хотя в душе все затрепетало, - но ведь ты не можешь этого сделать.

– Могу, еще как могу, - он сел рядом и, взяв в руки мои волосы, стал осторожно их распутывать.

– Говорящие всегда зачинали ребенка и удалялись в лес, продолжая выполнять роль жрицы.

– Так я и не препятствую, выполняй, кто же мешает. В столице есть Храм, там тоже можно слушать Ветра и выполнять обряды. Ты же во время церемоний бракосочетания слышишь их песнь?

– Слышу.

– Вот.

– Но… но так не принято.

– Оза, я не отпущу тебя. Ты – моя женщина, ты носишь моего ребенка, я хочу быть с вами, хочу заботиться о вас, хочу, что бы ты стала моей женой.

Я резко повернулась к нему лицом:

– Что ты сказал?

– Хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Но Говорящие…

– Знаю, знаю, но не вижу в этом ничего плохого. Я уверен, что Ветра благословят наш союз, проси у них. Посмотри на мою сестру и Гарда. Они счастливы. Как только срок траура по Леоне пройдет, он женится и заберет сына и Вайору к себе. Именно Ветра помогли сохранить Ния, не так ли, хотя, какое дело Ветрам до незаконнорожденного ребенка? И тем не менее…

Голова шла кругом, то, что предлагал Ро, казалось невероятным, никогда жрицы не выходили замуж, они издревле служили Ветрам и только им.

– А если Ветра разгневаются? – прошептала я.

– А ты спроси, - пробормотал он, целуя мои губы. – Ты бы хотела стать моей женой, Оза?

– Очень, - я призналась ему в том, в чем и самой себе признаться боялась. – Я люблю тебя, Ро.

– Вот и хорошо, потому что я тоже люблю тебя. Ты будешь единственной в моей жизни, я клянусь. Позволь мне любить и оберегать тебя, Оза, быть другом. Позволь...