– Что?

– Господин Ро в замке.

Вот как? Сердце забилось сильнее. Как удачно я была одета, во всем блеске, словно знала.

– Веди сюда.

Фрейлина поклонилась и быстро юркнула за дверь. Художник продолжал писать. Я хотела, чтобы войдя, Ро увидел меня настоящей правительницей. Я предвкушала. Дверь открылась… но все с самого начала пошло не так.

Он не остановился, не обратил внимания на то, что я занята, резко бросил мастеру:

– Оставьте нас.

И, не замедляя шага, направился к трону.

Художник молчаливо поднял глаза, я кивком головы отпустила его. Старик вышел, даже не собрав кисти. Потом. Все потом.

– Вот так ты приветствуешь свою королеву? – недовольно проговорила я, сжимая пальцами подлокотники трона.

– Вот так ты благодаришь того, кто помог тебе удержать Виндленд? – не остался в долгу Ро.

– Я не понимаю…

– Все, все ты понимаешь! – его указательный палец был направлен прямо мне в лицо. Никакого почтения, как королеве, никакой улыбки, как женщине.

– Вы забываетесь, лорд Ро, - слова прозвучали холодно, он их заслужил.

– О нет, Элейна, это ты забылась. Заигралась. Как посмела кинуть в темницу Озу?

– Озу? Это ту шлюху, которую все называют жрицей, и с которой ты спал, дорогой? Она преступница.

– Ты прекрасно знаешь, что она не преступница.

– Откуда же? Было злодеяние. Отравлена дочь Дирка. В доме Говорящей.

– Думаешь, Оза такая дура, что стала бы убивать у себя в доме?

– Тебе виднее, какая она дура, - в душе стал закипать гнев. – Считаешь, я легко прощаю оскорбления? Ты изменил мне, она поплатилась. Подумай об этом в следующий раз, когда решишь сменить постель.

Глаза Ро сузились, и он одним рывком стащил меня с трона. Я бы упала, если бы не налетела на него.

– Ты угрожаешь мне, Элейна? После того, как я сохранил жизнь твоему сыну и позволил ему отсидеться в шатре, пока настоящие воины рубились по колено в крови? Такова твоя благодарность?

– Это был твой долг, Ро, охранять жизнь своего короля, - я почти шипела, - Разве нет?

Он долго смотрел мне глаза, был так близко, что я своим телом чувствовала, как поднимается и опускается его грудь – настолько тяжело было дыхание.

– Отпусти Озу.

– Нет.

– Ветра покарают тебя.

Но я лишь рассмеялась.

– Где они, твои Ветра? Почему же так долго ждут, позволяя своей жрице сидеть в заточении?

– Они покарают тебя, - его голос был удивительно спокойным, и меня позабавило то обстоятельство, что даже Ро верит в миф о всесилии Ветров.

– Хорошо, я тебе клянусь, что освобожу Озу сразу же, как только гнев Ветров падет на мою голову. Только боюсь, - добавила с довольной улыбкой, - придется ждать долго. Очень долго. Ты готов?

Альфо

Все дни после возвращения слились для меня в одни большие непрекращающиеся сутки. Я устал от пиров, танцев, вина и женщин, но остановиться не мог.

Я не испытывал от увеселений радости, как раньше, но боялся, что это все прекратится. А что дальше? Я прятался за праздниками, как за маской, боясь показать свое настоящее лицо. Ведь кругом одни предатели. Вот они все склоняются в поклонах и льстят, и думают, что я не знаю – они врут. Кругом только враги. Даже Ларго, Ветра, даже Ларго!

Я не мог забыть выражение его лица, когда он шел меня убивать. Меня! Убивать! Своего друга!

Ночами снились кошмары, я снова и снова переживал тот момент. Просыпался потому, что дура-жена говорила как с ребенком, успокаивала. Но я ей тоже не верил. Разве можно верить женщине, когда даже друг предал? Наваливался сверху и делал то, для чего она и лежала рядом.

Ненавидел Фьюго. Он был свидетелем моей трусости. Каждый раз, когда встречал менестреля, мне казалось, что его глаза смотрят с насмешкой. Ну ничего, я ждал только подходящего момента, чтобы услать его подальше. А, может, сразу убить?