– Пленники в собственной клетке, ключ от которой потерян.

– К сожалению, это так. Вся деятельность ти-сферы направлена исключительно на сохранение статуса-кво, поддержание собственного существа. Но это еще не самое страшное. Очень давно, многие периоды назад, в генофонде нашей расы проявились симптомы вырождения. Несущая молекула теряла способность к саморазвитию, новые эри появлялись с дефектами. Пришлось вмешаться, внести изменения. На какое-то время проблема разрешилась, но затем дефекты появлялись снова, все чаще и чаще, в других цепочках. Мы латали свою Основу как могли, проводили эксперименты с мутациями, все оказывалось тщетно, пока один из братьев не предложил заменить физические тела протезами из ти-ботов.

Онерон изумленно уставился на эриданцев.

– Так ваши тела - искусственные?

– Кроме самого разума. Мы с точностью до атома имитировали строение своих изначальных тел, все связи и цепи, заменив их более прочными из неживой материи. Это было похоже на консервацию. Но с тех пор все стало по-другому. Нам ничего не хочется. Нет мотивов, целей, новых открытий.

Онерон подумал над прозвучавшими словами.

– И в чем заключается наше преимущество?

– Элементарно. Вы самодостаточны. Способны эволюционировать, в то время как мы уже сотни тысяч лет существуем без изменений. Мы обречены на гибель. Мы - последний вид высокоорганизованной материи на этой планете. Наша звезда умирает. Наша формула жизни потеряла способность развиваться, а другие в материнской биосфере этой планеты - деградируют. И все бы ничего. Идет естественный процесс убывания сложности. Но наше несчастье заключается в том, что мы достаточно разумны, чтобы осознавать трагизм ситуации. И имеем наглость искать выход, как-то бороться.

– Звучит странно. Помнится мне, на Дане имеется заповедник с внушительной коллекцией разных инопланетных культур. Неужели вы не могли найти что-то подходящее?

Симбиота коротко мигнула.

– Вы, люди больше всего похожи на нас. Те же условия зарождения, помыслы, стремления. У нас много общего. Тождественность, Со.

– Как же мы вам поможем? Дадим биоматериал?

– Если бы все было так просто! О нет. Даже если бы дали, мы не смогли бы им воспользоваться, так как многое позабыли. Ты скажешь, что нет ничего проще - загрузил в память знания предыдущих вех и можно действовать. Опять же, проблема в нас. Мы теряем способность мыслить, интенсивность информационных связей в наших телах с каждым периодом падает. Мы глупеем, Со. Наверняка у вас есть аналоги болезней разума, которые происходят с нами.

– Да... Их довольно много - аутизм, различные синдромы, изъяны памяти. Нарушения в головном мозге.

– Вот видишь. Все живое уязвимо, и чем сложнее организм, тем больше у него слабых мест. Учти, с тобой сейчас разговаривают самые умные эри. Другие гораздо глупее.... Наша критическая точка близко. Возможно, еще сотня периодов и модуль встречать было бы некому. Вот поэтому вы так важны для нас. Вы поможете нам потенциалом своего разума. Кстати, коль зашла речь... Прямое отношение к теме нашей беседы имеет артефакт.

Полковник оглянулся на Вояджер.

– Какое именно?

– Нас поразила одна вещь. Звуковые волны.

Онерон улыбнулся, припоминая первые впечатления от прослушанной музыки. В его эпоху под музыкой понималась любая гармоничная вибрация. Ей не уделялось много внимания, и сочинялась она машинами при помощи синтезатора частот - для лечебных целей. Поэтому пассажи Стравинского поразили его в самое сердце.

– Вы можете слышать нашу музыку?

– Сама по себе она нам безразлична, - пояснила Симбиота, - но в гармониях содержится масса зашифрованной информации, которая может прямо воздействовать на материю. Когда она зазвучала впервые, с нами что-то произошло.

– И вы считаете, что это может принести пользу?

Симбиота возбужденно запылала желтым пламенем.

– Мы заявляем, что музыка твоих предков способна инициировать жизненные процессы в любой материи. Включая нашу. Это универсальный код, спасение. Ваша задача - разобраться в его действии и помочь нам запустить автоэволюцию нашего вида. Мы прекрасно понимаем, что один ты бессилен. Поэтому даем твоей расе пространство для жизни и возможность развиться.

– И однажды появятся ученые, которые смогут решить поставленную задачу, - закончил человек.

– Разумеется. Твоя раса достигнет оптимума, неизбежно приступит к постижению мира. Появятся первые гении. Произойдут научные революции, система знаний о вселенной созреет до нужного состояния. Вот тогда вы должны выполнить наше условие.

– Но для этого нужно время...
– сказал человек, - Три-четыре тысячи лет, если все пойдет благополучно. Должны появиться специалисты в биологии, химии и других областях.

– Мы ждали сотни тысяч лет, подождем еще немного. Все подготовлено. В соседней звездной системе есть планета с хорошими климатическими условиями и биосферой, подходящей для вашей среды проживания. Остается заселить ее.

– Условия просто идеальные! Но мне до сих пор непонятно...
– Онерон все еще сомневался, - Вы могли бы просто перепаять наши тела под свои потребности и вплести в наше ДНК что-то от себя. Судя по уровню вашей технологической мощи, для вас это легче легкого. Так бы вы смогли выжить.

– Вот поэтому, человек, твою расу относят к отсталым в конгломерате наших миров. Вы, типичные хищники, привыкли мыслить с позиции силы. Наверно, виной тому суровые условия той планеты, на которой ковался ваш разум. Для нас главное - сохранение уникальности каждой формы жизни в этой вселенной.