– Тарифы? Не пугайтесь, тарифы должны быть высокими. Не цены большие и зарплата маленькая! Дайте людям хорошую зарплату. Тогда отдадим по счетчику за энергию. И деньги будут крутиться. Через энергетику можно вытаскивать экономику, дураку понятно. Я куплю не у США, а здесь. Только дай своим деньги. Форд сказал: если я не заплачу своим рабочим деньги, кто же приобретет мой автомобиль?

– Сказки про дешевую энергию ГЭС. Не будем вспоминать, сколько земель затоплено, какие хвори возникли... Даже если она бесплатная была бы. Не надо мне бесплатной энергии. Ты дай мне деньги. А я начну химичить, искать новую технологию, чтобы она меньше потребляла. Вот это и есть прогресс!

А последний телефонный вопрос был в лоб:

– Вы талантливый ученый, зачем вам это надо?

– Что?!

– Вся эта политика, необходимость говорить, обещать, а потом испытывать стыд, потому что все равно ничего не получится. Наш чугунный паровоз движется без остановки и не таких перемалывал!

Поперека усмехнулся, он уже ничего не боялся. Он как безумный лез в пекло будущего.

– Я сегодня понял, что выздоравливаю. Выздоравливаю вместе с Россией. Помните, у Блока стихи: Русь моя, жена моя!.. А я сегодня вдруг ощутил: я и есть Россия, ее народ... Вот вы сказали: я талантлив, я это сам знаю. А если талантлив, я должен идти к людям, спасать их!

24.

На следующий день Поперека встал на площади перед администрацией области с транспарантом: НАС 30% – МЫ ЗА ЦАРЯ В ГОЛОВЕ!

Мальчишки из империи прячущегося в больнице бизнесмена Матросова по его телефонному приказу обегали весь город, но увы, привели немного людей на митинг – своих отцов, наверное? С синяками, полупьяных... кто-то стоит, переминаясь без носок в кедах, не смотря на холод. Бабки в ватных фуфайках.

“Маргиналы одни, что ли?.. – огорчился Поперека. – Люмпены? И пускай. Лиха беда начало!”

Он видел – на него издали показывают со смехом, некие люди в широких пиджаках выскочили из здания администрации, крутят пальцем у виска... что вы все у виска крутите?! Там внутри, внутри должны работать колесики!

Несколько телекамер уставились Попереке в лицо, да так – он это позже сообразил – чтобы казалось, что за ним пустота. Дело в том, что на этом секторе площади Революции собирались посадить деревья – выкопаны ямы и проброшены доски. Кто же встанет на мерзлую землю и на шаткие скользкие доски? Петр Платонович усмехнулся и перешел ближе к зданию администрации, раздвигая видеокамеры на треногах.

И сразу вокруг него образовалась толпа человек сорок. Тут были и Антон с Толей Рабиным, и аспиранты из КГУ, и студенты, и совершенно незнакомые юные девчушки – они на студеном ветру ели мороженое и улыбались, им нравился человек с фамилией Поперека.

Какие-то мордастые деятели, подъехав на белой “Волге”, переглядываясь, начали зычно задавать ему вопросы:

– А сколько раз ты был женат?

– Вы мне? – И Поперека как бы смиренно отвечал. – Четыре раза. На трех женщинах. То есть, затем вернулся к самой любимой.

– Аморальный тип.

– Аморальный от слова аморе, любовь. Любящий тип. Обожаю женщин! Как это у великого русского поэта?

Царит весны таинственная сила

С звезда’ми на челе.

Ты – нежная, ты счастье мне сулила

На суетной земле!

Или как у великого итальянца:

Не знаю я, как шествуют богини,

А милая шагает по земле.

Мы в сравнении с ними дерьмо.

– Алкаш! Говорят, водку хлещешь с утра до вечера!

– Уж лучше водку, чем красный сироп, которым вы потчевали народ семьдесят лет.

– Откуда знаешь, кто с тобой говорит?

– Обойдусь без микроскопа!

– Какое самомнение! Да он сумасшедший, хвастунишка! Он, видите ли, и есть Россия?!

– А вы всё революцией грозите?! Революция так революция! Только между нами и вами одна разница – вы пугаете народ катастрофой, если он проголосует не за вас! А я уверен – он проголосует за меня!