Шрифт:
– А вдруг дождь пойдет? – возмущалась Клавочка. – Мы же здесь без крыши! Что нам, мокнуть тут? Давай, переводи нас в нормальное здание с крышей!
Ответ главного похитителя был кратким и лаконичным: «Мы подумаем».
– Эй, стой! Что тут думать, ты скажи – будет для нас еще что-нибудь, кроме того дерьма, которым нас здесь кормят! Если не будет, мы… – Блондинка задумалась, нахмурив изящный лобик, который здесь уже успел покрыться многочисленными прыщиками. – …Мы голодовку объявим!
Последние слова она выкрикнула по-русски. Человек в зеленой чалме ответил:
– Good. Хорошо. Something we will do for you. Кое-что мы для вас сделаем. Good feed I promise you. Хорошую еду я вам обещаю. А вот телевизора у нас нет. И посидите здесь еще немного, увидите – сидеть вам осталось совсем недолго. Скоро вы все вернетесь домой, к своим родным и близким.
– Вы слышали! Недолго просидим! – обратилась Клавочка к друзьям по несчастью, когда их главный похититель удалился. – Наверное, наши родственники уже связались с ними! Скоро выкуп за нас передадут!
Глава 26
Поредевший после трагических событий на болоте совместный отряд спецназа снова шел через джунгли. Верблюдов под десантниками уже не было – на тех верблюдах, которые уцелели после случившегося пожара, проводник увез в ближайший город двух обгоревших индусов. Оба они нуждались в срочной медицинской помощи. Теперь пешим отрядом руководил Батяня – оставшиеся в меньшинстве индийские «коммандос» плелись позади.
– Так ты, говоришь, ничего не смог с ними поделать? – спросил у майора капитан Шилов.
– Можно подумать, кто-то другой что-то сделал бы, если бы на него сразу пятеро навалилось… Да я, вообще-то, и не сильно им сопротивлялся. Сразу понял, что убивать меня они не станут. И их поэтому калечить не стал.
– А потом, под брезентом?
– И под брезентом тоже! Во-первых, я связанный был. Во-вторых, раз они меня спасли, то, значит, должны были хотя бы допросить сначала.
– Понятно! – кивнул капитан.
– Ты лучше мне объясни, зачем ты так открыто по рации говорил? Я же тебе сказал: «Капитан, доложите обстановку!»
– Точно! Мы же договорились! Как же я так «облажался»?
Слова «доложите обстановку» вместо приветствия у них были условным сигналом того, что разговор могут подслушивать «чужие».
– Да волновались мы! Ты же пропал на пожаре – а тут вдруг твой голос! – оправдывался Шилов. – Да и кому здесь подслушивать? Никто в этих джунглях русского языка не знает!
– Эти сикхи – явно не дураки! Вполне возможно, что среди них есть и такие, которые понимают наш язык! Ладно, в следующий раз будь осторожнее!
Пешком по джунглям отряд перемещался гораздо медленнее, чем на верблюдах. Проводника с ними уже не было, а лесные дороги на местности располагались не совсем в тех местах, в которых они были нанесены на топографических картах. В конце концов совместными усилиями россияне и индусы отыскали одну узкую тропинку, ведущую в нужном для них направлении. Беседа идущих первыми десантников между собой коснулась национальных взаимоотношений.
– Вообще-то индусы – нормальные ребята!
– Вернее, были бы нормальными, если бы… – заметил капитан Шилов.
– Имеется в виду разница в менталитетах? – спросил лейтенант Томин.
– Точно! Что это за мужики такие, с которыми выпить нельзя! – кивнул головой капитан, чуть покосившись в сторону непьющего лейтенанта. – Я вот какой случай могу рассказать! Были мы в позапрошлом году в Индии на ответных совместных учениях. То есть сначала они к нам в Псков, а мы, значит, сюда. Скинули нас тогда с вертолетов над джунглями, пришлось нам немало по ним побродить… Но сейчас я не об этом. Случилось так, что в тот раз я со своим взводом два дня в одной деревне просидел… Так вот, жил в той индийской деревне один кузнец. Нормальный такой кузнец. Нет, вернее, для индуса не совсем нормальный – здоровенный такой мужик, побольше и посильнее любого из нас.
– Ну, кузнец есть кузнец! – не удивился майор Лавров. – Кузнецы – они везде мужики здоровые!
– Да, тот был очень здоровый! – продолжал Шилов. – По габаритам размерами с того амбала будет, с которым ты на Кавказе недавно схлестнулся.
– Типа Яна Гаврилова?
– Ага. Правда, руки у кузнеца покороче были, чем у того гориллоида, а ноги – подлиннее. Так вот, к чему это я? Ах да, народ там гостеприимный жил, в той деревне. Угостили нас своими местными блюдами – ничего себе еда, мне, между прочим, понравилось. Хотя для некоторых из моего взвода их еда слишком острой показалась. В деревне тогда праздник какой-то был. Вот и мы заодно с ними его отметили. Короче, еды там было навалом, а выпивки – никакой. Ну, у нас, конечно, было кое-что с собой в неприкосновенном запасе – заранее знали ведь, куда летим…