До границы добрались довольно быстро. В Лимгеле, последнем перед Генобом городе Агбера, Грона встретил офицер связи. Им оказался старый знакомый Грона еще по арженскому походу виконт Бартело, отправленный к нему бароном Шамсмели, пока возглавляющим королевскую армию Агбера.

– Как добрались, ваше высочество?

– Отлично, виконт. А как дела у барона?

– Тоже все неплохо. Барон двигается короткими переходами, выдвинув вперед завесу конных патрулей. Генобцы пару раз пытались вступить в стычки с патрулями, но те уклонялись от схваток. А вот разъезд предателей, – лицо виконта посуровело, – вздумавший попасться на дороге нашим рейтарам, был вырезан почти полностью. Только одного приволокли в штаб. Барон его допросил. Генобцы уверены, что армия деморализована и испугана их прошлой победой, потому-то мы и топчемся на месте и не вступаем в схватки. Мол, просто боимся.

– Тем лучше, – кивнул Грон, – значит, есть надежда, что они не будут снимать осаду столицы и позволят захлопнуть мышеловку уже нам. Полки второй очереди уже подошли?

– Еще нет, ваше высочество, но согласно полученным донесениям должны подойти в течение трех-четырех дней. – Виконт усмехнулся. – Мой кузен служит во втором линейном пехотном, и он с последним гонцом прислал мне весточку. Жалуется. Этот ваш капитан Дежеус гоняет их так, что они ждут момента, когда присоединятся к основной армии, как невеста свадьбы.

Грон рассмеялся. Полками второй очереди были те полки, которые он распустил в отпуск. Срок окончания отпуска как раз истек три недели назад, к первому числу текущего месяца, так что доклад соглядатаев Черного барона о том, что треть армии распущена и в королевстве не ведется никаких военных приготовлений, имел под собой абсолютно реальную основу. Зачем специально рассылать глашатаев и собирать полки, будоража людей и возбуждая излишние подозрения, если через пару-тройку дней они и так соберутся. Грон специально изрядно затянул и сбор дворянского ополчения, и выступление королевской армии, чтобы подгадать все к этой дате. Впрочем, в этом ему неплохо помог и герцог Амели, также потянувший время перед своим блестящим сражением с армией дворянского ополчения Агбера. К тому же к первому числу усилиями герцога Тосколла и полка капитана Дежеуса неподалеку от места его дислокации был развернут временный лагерь, в который в течение недели после прибытия личного состава и были передислоцированы все полки отпускников. Где капитан Дежеус тут же взял их в такой оборот, что набравшие за время отпуска, так сказать, стать и вес солдаты и офицеры взвыли. И Грону даже пришлось прибыть в этот лагерь, пошляться по нему со строгим и мрачным видом, а затем (в тот момент как раз подоспела печальная весть о разгроме армии дворянского ополчения графа Авенлеба) при всех командирах полков попенять капитану, что процесс вхождения в форму собранных в лагере частей что-то затягивается. После этого все разговоры о том, почему это капитан и дворянин всего лишь в первом поколении командует намного более родовитыми полковниками, тут же притухли. История о том, как Грон наказал маркиза Когелена, стала уже широко известна не только в армии, но и в королевстве. Так что желания навлечь на себя неудовольствие Грона ни у кого не было.

Марш в Геноб полки второй очереди начали на неделю позже основной армии, и все время марша Дежеус продолжал гонять порученные ему коннетаблем части.

– Ну что ж, отлично… Какую барон Шамсмели установил длину дневного перехода?

– Четыре мили. После этого оборудуем лагерь. Валы, частокол, рогатки… все как положено. И еще два часа полевых занятий по установленной очередности. Но только в лагере. А вокруг лагеря один дежурный полк изображает полное разгильдяйство. Пьют, валяются заголившись, развешивают по частоколу и рогаткам исподнее… вот только, – виконт замялся, – патрулей генобцев вокруг не замечено.

Грон криво усмехнулся. Генобцам и не нужны были патрули. Он специально проложил барону маршрут с местами бивуаков неподалеку от тех таверн, которые были идентифицированы как шпионские гнезда Черного барона. Так что он не сомневался, что, пусть и с некоторой задержкой, вся информация исправно доставляется командующему объединенной армией генобцев и предателей-агберцев герцогу Амели. Амели и Аржени… сошлась парочка, гусь да гагарочка.

– А что слышно по поводу появления короля Геноба? Слухи об этом ходят уже больше месяца.

Виконт усмехнулся:

– Да пока что ничего. Жазлези Шестой вообще трусоват. Если бы не его двоюродный брат, ему бы ни за что не удержаться на троне. Поговаривают, что герцогу даже предлагали корону Геноба взамен братца. Но герцог – истинный рыцарь. Он и в мыслях не держал предать брата. Однако в армии и королевстве Жазлези Шестой особенной любовью не пользуется. Его появление в армии повстанцев вряд ли способно как-то улучшить ситуацию. Да и не приедет он, во всяком случае, пока герцог Амели не захватит столицу.

Грон вздохнул. Он тянул с переходом к активным действиям еще и потому, что было бы очень соблазнительно прихватить за шкирку и короля Геноба. И заставить подписать унию с Агбером, передавая все права на престол королеве Мельсиль и всем ее потомкам. И хотя он более не ожидал новых мятежей как минимум в ближайшие десять лет, меньше было бы возни в будущем. Но Жазлези, судя по всему, сидел как сурок в Домине, сбежав туда еще во время прошлой кампании, едва только войска короля Агбера приблизились к столице.

– Ладно, спасибо за свежие новости. Вы с нами?

– Да, ваше высочество. Я тут только вас дожидался.

– Отлично… – Грон повернулся к Гарузу и кивнул ему, приглашая отъехать чуть в сторону.

О чем они с Гарузом будут говорить, никому слушать не позволялось.

– Ну что, волкодав, тут наши дороги расходятся. Отправляю с тобой сотню рейтар, чтобы быстро доставить к Шуршану всех захваченных тобой пленных. Когда понадобятся еще люди, пришли гонца, выделю.

– Не беспокойтесь, онотьер, – криво усмехнулся помощник Шуршана. – Все сделаем в лучшем виде. У нас кое-где на местах уже людишки подобраны, которые нынче за тавернами приглядывают, а затем, как все случится, сами ими займутся.