— Слышь, боец, кончай выпендриваться, все равно мы тебя достанем, — сказал голос.

— Или я вас.

— Не смеши. У нас три ствола против твоего одного. Бросай оружие, пока мы все тут не замерзли.

— Не пойдет.

— А ты что предлагаешь?

— Предлагаю разойтись с миром. А не то...

— Что «не то»?

— У меня граната.

— Врешь!

— А это мы посмотрим. Через четыре секунды.

— Ты ее все равно не бросишь. Потому что сам первый... Граната — она в помещении дура.

— Один хрен вы меня все равно кончите.

— А может, нет?

— Кончите. Вам свидетеля оставлять не след.

— Бросай оружие, дурак!

В темноте завозились люди. Отсвечивая вспышками, бухнуло несколько выстрелов.

— Ладно, уговорили, бросаю. Послышался характерный звук сработавшего взрывателя. И граната с глухим стуком упала на пол.

— Береги-ись! А-а-а!

Оглушительно бахнул взрыв. Сотни осколков ударили в стены и потолок, срикошетив от них в пол, в мертвецов и в живых людей...

— Что-то грохнуло, — сказал младший санитар, — надо пойти посмотреть.

— Пойди посмотри.

Санитары приоткрыли дверь. Из-за нее густо потянуло кислым дымом.

— Живые есть?

Подобный оклик в мертвецкой звучал несколько странно. Но, как ни странно, получил отзыв.

— Слышь, ты, длинный. Иди сюда, — сказал голос из темноты. — Только не вздумай дергаться. Ты у меня на мушке. Сразу пристрелю.

Санитар прошел в мертвецкую.

— Руку дай, — сказал голос. Санитар опустил вниз руку и почувствовал, как в нее ткнулась чужая, скользкая от крови ладонь.

— Тащи меня к выходу, если жить хочешь. Санитар вытянул раненого в коридор.

— Куда дальше?

— Дальше? Дальше в машину. Там машина в дальнем дворе. И этот пусть поможет. Иначе... Иначе пристрелю.

Санитары дотащили раненого до машины, посадили на водительское сиденье.

— Ключи... У меня ключи в кармане должны быть...

Нашли, вставили в замок зажигания, повернули ключ. Мотор заработал.

— Нам можно идти? — вежливо спросили санитары.

— Что? А? Идите. И держите язык за зубами. Иначе...

Санитары побежали к двери морга. Раненый тронул ногой педаль газа, проехал десяток метров и, потеряв сознание, упал лицом на баранку.

— Что теперь будем делать? — спросил младший санитар.

— Пить.

— Что?!

— Спирт пить. Дурак. До беспамятства. Только вначале пошли им карманы обшманаем. Один черт теперь здесь не работать...

Утром пришедшие на работу врачи и санитары обнаружили недалеко от ворот машину с работающим двигателем, внутри которой, навалившись на рулевое колесо, сидел мертвец. Обнаружили открытые двери в морг и в морозилку. И шесть бесчувственных тел: четыре не числящихся в ведомостях мертвеца и два мертвецки пьяных санитара.

Последним дали понюхать нашатырь и, дав возможность прочихаться, спросили:

— Что здесь произошло?

— А?

— Что здесь случилось ночью?

— Ночью? Ничего не случилось.

— А трупы?

— Какие трупы? Все трупы на месте. Согласно отчетности...

Потом приехала милиция. И снова стала задавать вопросы.

— Нет. Ничего не слышали. Потому что пьяными были...

Дверь? Нет, не открывали. Может, и стучали. Но мы не помним. Потому что выпимши были... Выстрелы? Какие выстрелы? Не знаем ни про какие выстрелы. Мы же говорим — выпили чуток и уснули...

Гранаты? Нет. Гранаты тоже не слышали. Потому что перебрали лишку...

Ну говорим же — перепили.

Нет.

Не слышали.

Не видели.

Не знаем...

Ну что вы, не понимаете, что ли?..

Тела так и не протрезвевших санитаров оставили в покое. Тела погибших от осколков гранаты неизвестных мертвецов оприходовали и оставили там, куда они пришли по собственной охоте, собственными ногами. И где и остались.

Итого еще пять трупов. К тем, что случились несколько дней назад. И к тем, что случились до них...

— Да вы что? Вы с цепи сорвались, что мочите всех подряд?! — возмутился ген... товарищ Петр Семенович, выслушав доклад об имевшем место в морге происшествии. — Вы чего добиваетесь?! Вы добиваетесь, чтобы нам милиция на хвост села? Вы добиваетесь, чтобы всех нас не те, так другие...

— Как так убиты? Опять убиты? Опять все убита? Да вы что?! Белены объелись?! Вы можете хотя бы одно дело решить без перестрелки?.. — взвился высокопоставленный противник товарища Петра Семеновича, который желал получить уворованную у Петра Семеновича информацию. — Ну что мне, у вас оружие, что ли, изымать? Или самому всех вас перестрелять, чтобы другим такого удовольствия не доставлять? Ведь третий же раз уже! Третий раз!!!