– Готова умирать?

– Нет, - прошептала она.

– Тогда вставай и бери меч, - он вытянул руку и прижал ладонь к барьеру, растопырив пальцы. – Пока ты не мертва, бой не окончен.

Он был прав. Пока она дышала, она не могла сдаться. Офуда вспыхнул напоследок, Эми устала на ноги и дрожащими пальцами обхватила рукоять Когараши.

Вспыхнув, барьер рассеялся.

Лозы ожили, и Сусаноо тут же прошипел тихое заклинание. Послышался треск, с его ладонь сорвался свет и ударил по лозам. В воздухе появился запах дыма, лозы чернели и умирали от его света.

Эми подняла Когараши. Меч тихо загудел, ветер собрался и принялся терзать лозы, которые убил Сусаноо. Она встала ровнее и протянула ему руку. Он обвил рукой ее плечи, чтобы устоять на ногах. Рука Эми скользнула на его спину, Когараши был в ее другой руке, вместе они вышли из круга и пошли за нитью чар якоря.

Они шли по бесконечным пещерам. Сусаноо едва шагал, его тело ослабло за годы действия яда. Лозы все время нападали, но его магия и ее ветер отгоняли их. Эми много раз спотыкалась и падала, утаскивая Сусаноо за собой. Его ноги много раз подкашивались, и они ударялись о каменный пол. Каждый раз они поднимались снова.

Наконец, она поняла, что лоз больше нет. Стены были чистыми. Сусаноо больше не падал. Он шагал ровно, теперь он поддерживал ее за талию, тянул за собой. Он закинул ее руку себе за плечи и удерживал ее на ногах, а она спотыкалась и задыхалась. Потом Сусаноо забрал из ее дрожащей руки Когараши и вернул меч в ножны на ее бедре.

Когда в бесконечном мраке показался слабый свет, Эми подумала, что у нее галлюцинации. Шаги Сусаноо замедлились, он крепче сжал ее талию.

– Дай нам вернуться к солнцу, - прошептал он.

Воздух задрожал вокруг них, ки сделала его тяжелым, как перед бурей, готовой обрушить свою ярость. Ее связь с ветром пропала, теперь он слушался Сусаноо. Он бушевал вокруг них, собирался. Ноги Сусаноо согнулись, сила напитывала их.

Он резко оттолкнулся и помчался вперед. Ветер нес их по пещерам, они летели на порывах ветра. Пещеры проносились мимо, свет становился ярче, а потом пропал темный потолок, и солнце ударило Эми по глазам.

Они рухнули на землю. Эми закрыла лицо руками. Она убрала шелк с лица и вдохнула сладкий чистый воздух.

Шаги поспешили к ним, голоса оглушали после долгого времени, проведенного среди эха пещер. Но она хотела слышать только один голос.

– Эми.

Голос Широ было едва слышно за низким голосом Бьякко. Он не кричал ее имя, а едва шептал, но она его все равно слышала.

Сильные руки подняли ее с земли. Она успела заметить его рубиновые глаза, а потом Широ прижал ее к своей груди, обнимая так крепко, что она едва дышала. Он отодвинулся ото всех, руки обхватывали ее.

– Дурочка, - шипел он. – Настоящая дурочка.

Она издала слабый смешок, прижимаясь лицом к нему, слезы текли по щекам.

– Я дура, - согласилась Эми. Щурясь, она посмотрела на небо. Солнце выглядывало из-за облаков над восточными горами. А потом она поняла, что это значит. – Уже… утро? – прохрипела она. – Я была там всю ночь?

Он не ответил, ведь это было очевидно. Его хватка стала слабее, он, удерживая ее за плечи, отступил и оглядел ее с головы до ног, отмечая изорванные хакама и исцарапанные колени, такие же локти и лицо в слезах.

Его нос скривился.

– От тебя воняет.

Она не успела ответить, Широ отпустил ее и повернулся к Сусаноо, который смог встать. Как Эми и увидела в пещере, он был худым. Он был на пару дюймов ниже Юмея, еще ниже высокого Бьякко. Солнце сияло на его волосах, бледных, пепельно-голубых, а не белых. Темная прядь, падающая со спутанными волосами на его лоб, была иссиня-черной. Его величественная одежда была в грязи, из-за чего потускнел ярко-синий и зеленый цвет ткани. Он напоминал человека, только уши были заостренными.

Как только он встал, Юмей и Бьякко отпрянули на уважительное расстояние. А потом, почти в унисон, ёкаи опустились на колени и прижали ладони к земле, склонили головы, чуть не коснувшись лбами рук. Эми потрясенно смотрела на сильных и важных ёкаев, что выражали подчинение. Стряхнув потрясение, она быстро опустилась на колени, кривясь, когда они коснулись земли. Ее ладони легли на землю перед ней, она склонилась, коснулась их, кланяясь еще ниже.

Миг тишины прошел.

– О, - сказал Сусаноо, его голос все еще был хриплым. – Почему я не удивлен?