– Стой! Кажется, он! Кира?

Кира тоже всматривалась в лицо пожилого мужчины, и ей тоже казалось, что это именно их труп.

– Федичкин, – прочитал Лисица. – Вениамин Арсеньевич. Какие имена! Вениамин! Арсеньевич! Странно.

– Что тебе странно?

– Господин родился в пятидесятых годах. То есть в моде были совсем другие имена. Попроще и более пролетарские. Сергей. Иван. Петр. А тут вдруг Вениамин! А с отцом его и вовсе странно. Эпоха гонений на церковь – тридцатые годы. И вдруг – Арсений! Это когда у всех на слуху имена расстрелянных священников.

– А Арсений Коневский – это священник?

– Ну вы даете! Арсений Коневский – святой! Основатель монастыря на острове Коневец, что на Ладожском озере. Один из наиболее почитаемых святых. Он стоит наравне с Валаамскими старцами. Арсений! Надо же! Нет, вы как хотите, а это выглядит очень подозрительно! Очень!

Но странно или нет звали покойного Федичкина, а также отца его – Арсения, теперь у подруг была хоть какая-то зацепка. Домашний адрес Федичкина у них теперь благодаря помощи Лисицы был. И теперь девушкам следовало прямым ходом двигаться к дому этого в высшей степени для них важного человека.

Они и не надеялись, что в квартире кто-то будет. Но дверь открылась быстро. На пороге стояла пожилая высокая и сухощавая женщина. Было в ее чертах что-то неуловимо похожее на черты человека со свалки. Родственница. И родственница близкая. Так и оказалось – сестра.

– Вениамин?! – воскликнула эта женщина, услышав вопрос подруг. – Что с ним? Он жив?

– Увы, – развели руками подруги. – Мы не знаем. Но тело похожего на него человека было найдено вчера на свалке неподалеку от поселка Горелово.

– Боже мой! – ахнула женщина. – Не может быть!

– А вам еще не звонили по этому поводу?

– Кто мне мог звонить?

– Ну, следователь. Обычно, когда находят подходящее под описание тело без документов, то зовут родственников пропавшего человека на опознание в морг.

– Мне никто не звонил, – покачала головой женщина. – Да я еще и не заявляла о пропаже брата.

Подруги переглянулись. Они-то надеялись, что женщина уже опознала тело. А так получалось, что, возможно, на свалке найден вовсе и не Федичкин. И напрасно они потревожили бедную женщину. Но Софья Арсеньевна не собиралась отпускать подруг, не выяснив подробности страшной находки.

– Где нашли тело? Когда?

И по мере того как отвечали ей подруги, женщина бледнела все больше и больше.

– Он это! – побледневшими губами прошептала она. – Он! Злыдня эта извела моего брата! Вот горе! Как чувствовало сердце, не хотела его одного к этой дьяволице отпускать. На коленях у икон умоляла! Не ходи, братец! Недоброе эта женщина задумала! Дьявола семя она, вот кто!

– Вы это про кого?

– Про Розалию эту заполошную! Чтобы ей гореть в аду синим пламенем! Она братца к себе заманила! В Горелове, говорите, его убили?

– Да. Наверное.

– Ее это рук дело!

– Розалия убила вашего брата? Они что, были знакомы?

– Были! Еще как были! Брат мой бедный совсем по этой женщине с ума сошел.

– А почему Розалия могла его убить? Они враждовали?

– Может, и не сама убила, врать не стану. А только она в этом замешана, не иначе как! Ведь я, как только эту женщину впервые увидела, сразу поняла, быть беде от нее! Ведь чуяло сердце недоброе! Вертела она братом как хотела! Он-то, дурачок наивный, не понимал ее коварных планов. А я-то чуяла! Чуяла, что извести она его, паскудина, смертным делом хочет!

– Но зачем? Что их связывало?

– Что связывало? Эх вы! Молодые, а не понимаете! Похоть человеческая – вот что их связывало! Околдовала эта ведьмица моего брата! Таскался за ней, словно кот приблудный!

– Но Розалия была уже пожилая женщина!

– Кто вам сказал?

– Соседи.

– Много они понимают. Розалия была старше брата всего на один год! А когда накрасится, так и я сама, бывало, глаз от нее оторвать не могла! Змея подколодная! Глаза черные! Волосья черные распустит, чисто ведьма! Того и гляди полетит!

– Она была испанкой.

– Испанкой? – поразилась Софья Арсеньевна. – Кто это вам такую чушь сказал?

– Соседи.

– Снова соседи! А они откуда такую глупость взяли?

– Розалия им сама об этом постоянно твердила. Что она испанка и им не ровня.

– Испанка! – воскликнула Софья Арсеньевна. – Смешно прямо! Никакая она не испанка! Не испанка, а самая настоящая цыганка! Родилась и выросла в этом самом Горелове! Отец у нее цыган был, а мать русская из Литвы!

– Как это русская и из Литвы?