– Как странно!

– Странно – это не то слово!

– И кому же достался тот дом?

– Даже и не знаю, – пожала плечами Софья Арсеньевна. – Меня это как-то мало интересовало. Но вряд ли что Розалии. Тетка была на нее в большой обиде за то, что та уезжает и оставляет ее одну. И даже кричала, что теперь проклинает тот день, когда ее сестра – мать Розалии – вышла замуж за Якова – отца Розалии.

– Значит, правда то, что Розалия была цыганка лишь наполовину?

– Верно. Но половина эта была далеко не лучшая!

– Почему? – насторожились подруги.

Многозначительный намек, который прозвучал в голосе Софьи Арсеньевны, заставил их это сделать. Что она хочет сказать? Может, она про отца Розалии что-то раскопала?

– А тут и раскапывать не пришлось. Зная девичью фамилию ее матери, я без труда узнала, за кого та вышла замуж. Справочное бюро Вильнюса выдало мне эту информацию. Брак был заключен в Вильнюсе. А затем молодые уехали в Россию, где у них родилась дочь – Розалия.

– А отец Розалии?

– Он был из племени кочевых цыган.

– Такие еще встречаются? – удивились подруги.

– Представьте себе, да. Конечно, кочуют они далеко не такими большими таборами, как прежде. И не так далеко. И лошадей с кибитками у них больше нету. Их заменили машины и трейлеры. Они кочуют с места на место, как и прежде, подрабатывая и подворовывая понемногу. Отец Розалии был именно таким бродягой. И когда он познакомился с матерью Розалии, то зарабатывал себе на жизнь пением и игрой на музыкальных инструментах. Розалия научилась танцевать раньше, чем ходить!

Да, устоять перед цыганской певицей и плясуньей не мог такой человек, как Вениамин Арсеньевич. Он был сражен. Он был потрясен. Такой женщины в его жизни еще никогда не было. И он отдал ей свое сердце безвозвратно и навсегда.

– И он предлагал ей замужество? Руку и сердце?

– Много раз!

– А она?

– Отказывалась! Говорила, что она уже замужем за ветром. И не может отдать себя одному мужчине!

– То есть? У нее были и другие любовники?

Софья Арсеньевна покраснела.

– Я не знаю. Не могу утверждать точно, но полагаю, что были. Такая женщина, как Розалия, никогда не удовлетворилась бы одним мужчиной, да еще таким, каким был мой брат. Она была словно пламя, а он листик, сгорающий в ее жарком пламени.

Софья Арсеньевна, конечно, преувеличивала роль Розалии в гибели своего брата. Наверняка в ней говорила в первую очередь ревность. Но с другой стороны, Вениамин – ее брат, в самом деле погиб. И закрывать глаза на этот факт было бы глупо.

– И чем занималась Розалия? Чем зарабатывала себе на жизнь? Ведь не пением же и танцами?

– А почему бы и нет? Она работала в одном из крупнейших ресторанов Вильнюса.

– И оставила карьеру певицы ради карьеры кухарки у Антоновых?

– Да.

– Но это странно!

– Не более странно, чем то, что она уехала из Вильнюса буквально за месяц до смерти своей тетки, – заметила Софья Арсеньевна. – Уехала, даже наплевав на то, что тетка в порыве злости переписала завещание на кого-то из дальней родни.

– Да, очень странно. И как это получилось?

– Не знаю.

– А что вы вообще знаете про семью Антоновых?

– Они взяли Розалию к себе кухаркой.

– Это мы тоже знаем.

– И буквально через месяц после этого они уехали из Вильнюса в Россию.

Подруги переглянулись. Что же за золотые горы пообещали Антоновы своей новой кухарке, если она согласилась оставить карьеру певицы, а также богатое теткино наследство и податься вместе с ними в Россию, которая должна была уже стать для нее чужой? Какой такой козырь Антоновы имели в запасе, против которого не смогла устоять эта полукровка? Почему она согласилась на невыгодный со всех сторон для нее переезд? А может, потому, что Антоновы собирались поселиться в Горелове? У Розалии было что-то связано именно с этим местом?

А ведь с переездом должно было быть связано множество неудобств.

– Когда Прибалтика, и в том числе и Литва, отделилась от России и обрела статус самостоятельности, Антоновы, да и Розалия, жили еще там. Выходит, либо они должны были приобрести какими-то способами литовское гражданство, которое русским жителям страны давалось в ту пору с огромной неохотой, если вообще давалось, либо они должны были оставаться на территории Литвы на положении изгоев.

– Не очень-то Антоновы были похожи на изгоев. Вполне богатые и преуспевающие. Работой себя особо не утруждали.