– А что такое? По-моему, твой Виталька – это просто прелесть. Прости, что я вначале была настроена против него. Он – лапочка! И питает к тебе глубокие чувства.

– Но в его чувствах наблюдается какая-то странная цикличность.

– Что, прости, наблюдается?

– Цикличность, – повторила Леся. – Его письма приходят через двадцать раз.

– Что?

– Ну, одно и то же письмо повторяется ровно через двадцать раз.

– Это невозможно!

– Сначала я и сама удивилась. И не поверила. Но потом перепроверила и поняла, что это так. И еще одно… Его словарный запас очень мал.

– У многих людей он невелик. Вспомни хотя бы людоедов из племени Мумба-Юмба.

– Ну ты что! – поморщилась Леся. – Виталик – вполне приличный молодой человек. Я же с ним общалась. Он нормально разговаривает! И комплименты у него гораздо утонченнее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, за все пять наших встреч он ни разу не позволил сравнить меня просто с солнышком или с розой. Нет, до таких пошлостей он не опускался. Его комплименты звучали очень завуалированно. Например: «А сейчас прозвучит песня для самой прекрасной девушки с алой розой в этом зале». Для меня то есть!

– А много вас там с алыми розами сидело в зале?

– Как это? – растерялась Леся. – Я одна и была с алой розой. Виталик мне ее сам подарил! Очень изысканно. Не охапка какая-нибудь, а одна роза на длинном стебле.

– Вот как. Выходит, никакой другой девушки с розой или розами в зале не было?

– Нет.

– Ты одна с розой сидела?

– Ну да!

– Значит, ты не могла быть самой прекрасной. Самая прекрасная – это степень сравнения. А тебя было сравнивать не с кем!

Доводы Киры произвели на Лесю самое неожиданное впечатление. Она раздулась от гордости и сказала:

– Видишь, о чем я тебе и говорю! Он назвал меня неповторимой! Но как ловко он это сделал! Сразу и не поймешь!

Кира открыла рот, чтобы сказать, что комплимент Виталика значил совсем другое. И что он, скорей всего, просто издевался над Лесей, называя ее подобным образом. Или просто не подумал, до чего глупо звучат его слова. И в том, и в другом случае Виталик снова переставал Кире нравиться. И она с уже большей настойчивостью спросила у Леси:

– Так и что там, ты говоришь, не ладно с его записочками?

– Они приходят словно по кругу. Сначала одна: «Здравствуй, малышка! Безумно по тебе скучаю! Обнимаю и горячо целую твои ручки, твой Персик».

– Персик? Он считает себя похожим на персик?

– Да. Потому что персик – сладкий.

– Ну, ну… – подбодрила Кира подругу. – И что потом?

– Потом мне пришла от Виталика еще куча глупостей ровно девятнадцать раз. И затем та же самая записка про персик!

– Как? Он снова назвал себя Персиком?

– Да! И повторил слово в слово всю записку. Честное слово, я бы не обратила на это внимание, но «персик» меня зацепил. Виталик повторил первую записку слово в слово!

– А потом?

– А потом письма пошли словно по списку! Понимаешь?

И, поняв по изумленному лицу подруги, что та не понимает, Леся принялась объяснять:

– Это как музыкальный диск. Если его не трогать, то он будет играть до бесконечности. Одно и то же!

– Ты хочешь сказать, что Виталик записал свои любовные послания на диск и слал их тебе?

– На диск, на флешку, на что угодно! Не знаю, как он это сделал, не знаю, какая нужна для этого программа, но он это сделал! Эти письма шлет не он, а компьютер!

Леся выпалила это столь решительно, что Кире на какой-то момент стало как-то не по себе. В свете своих собственных переживаний ей в голову почему-то пришла нелепая мысль: «Неужели и этого тоже похитили?» Увезли, заточили в мрачное подземелье, пытают и истязают. А всем вокруг его похитители сказали, что Виталик уехал в командировку. И еще компьютер запрограммировали, чтобы он слал любимой девушке их жертвы любовные записочки. Зачем? А чтобы она потом могла подтвердить, что с Виталиком все это время было все в полном порядке.

И, увидев перед своим мысленным взором бледное тело Виталика в цепях и кровоподтеках, Кира даже застонала. Что же это такое на свете делается, что женихов прямо из-под носа уводят? И кто стоит за всем этим безобразием? Они с Лесей просто обязаны разобраться в происходящем! Возможно, это целый заговор? Заговор против них – ее и Леси? Или вообще против всех счастливых влюбленных?

Однако, немного успокоившись и поразмыслив, Кира пришла к выводу, что похищение Густава и странное поведение Виталика не имеет ничего общего. Ну да, двое находятся вне зоны досягаемости. Но Виталик всего лишь ленится писать Лесе любовные письма сам и поэтому поручил это занятие компьютеру.