– Не представляю, как это возможно, чтобы отец был так мало осведомлен о делах дочери.

– Они не виделись много лет.

– Цыганский мир узок. Вспомни, что говорил нам Марко.

– Значит, Розалия сознательно вводила своих родителей в заблуждение.

– Нам нужно ехать в эту Свать и разговаривать там с родителями Розалии.

Предлагая это, Кира преследовала и еще одну мысль. Заодно она хотела проверить, а не вкалывает ли ее бедный Густав все это время на производстве сосисок из тухлятины в хозяйстве старого Якова? Ведь вполне возможно, что Якову были нужны дармовые помощники. Вот он и взял себе тех рабов, кто подвернулся ему под руку, – Густава и его семью.

– А что? – защищала Кира свою версию, против которой активно выступила Леся. – Очень даже может быть. Разве ты не знаешь, что среди фермеров полно рабовладельцев? Они даже детский труд не чураются использовать. Наберут себе десятка полтора сирот, оформят опекунство над ними и давай из детей все соки выжимать. И не придерешься! Ведь дети вроде как и не работают, а просто помогают приемным родителям, приучаются к труду. По собственному желанию доят коров, убирают навоз и собирают урожай.

– Антоновы – далеко не дети.

– Но злые фермеры берут также в рабство и взрослых людей.

– Только бомжей или бродяг, – стояла на своем Леся. – То есть людей, которых никто не станет искать. А твоих Антоновых будут искать. И если найдут, то у Якова могут быть огромные неприятности.

– Если найдут. А он их прячет! В погребе, в подвале! На цепях держит!

– В деревне особенно не спрячешь.

– Это в деревне. А если Яков живет на хуторе?

Одним словом, подруги так ничего и не решили. И были вынуждены снова пуститься в путь. Провожали их Лисица и Фатима с Фантиком. Лисица оказался настолько любезен, что взял кошек к себе. Свою крысу Людвигу он на всякий случай на это время спрятал в клетку. Не для того, чтобы обезопасить ее от кошек, скорее, чтобы оградить кошек от острых зубов Людвиги.

– Ты бы ей мужика купил, – предложила Кира Лисице, наблюдая, как Людвига возмущенно бегает по клетке, орет, шипит и даже пытается грызть железные прутья решетки своими огромными желтыми зубами. – Смотри, как бесится.

– Да я покупал, – неохотно ответил Лисица.

– И что же?

– Она его так искусала, что пришлось парня спасать. Еле вытащил. Буквально в последний момент.

С возрастом характер у Людвиги не становился лучше. Да и с головой у нее с возрастом стали намечаться явные проблемы. Теперь Людвига вообразила себя некоей помесью бойцовской и сторожевой собак. И кидалась на всякого чужака, осмелившегося перешагнуть порог вверенного ей для охраны объекта – квартиры Лисицы. Она вцеплялась без разбора во всех животных, которых видела перед собой.

Кошек она гоняла так, что пыль столбом стояла. Даже отважный Фантик, который в саду прошлым летом поймал взрослого ежика, не решался связываться с агрессивной Людвигой.

– А она у тебя не бешеная?

– Нет. Людвига совершенно здорова.

– Уверен?

– Я водил ее к ветеринару. И тот сказал, что с ней все в порядке. Просто гормональный уровень у Людвиги несколько сместился из-за ее холостяцкой жизни. За неимением самца она сама стала потихоньку мутировать. И теперь уровень мужских гормонов у нее выше допустимого предела в несколько раз.

– Бедная! А лекарства что – не помогают?

– Я даю ей те, что прописал врач. И на несколько дней наступает заметное улучшение.

Да уж, иметь у себя крысу, которая возомнила себя самцом и ведет соответственно, не всякому под силу. Лисица пока справлялся. Но вот ради безопасности приглашенных в гости кошек решил спрятать Людвигу в клетку и не выпускать ее до приезда подруг.

Итак, девушки двинулись в сторону Белоруссии. Заранее прикинув у себя дома путь по автомобильному атласу, они поняли, что Марко слегка преуменьшил предстоящие подругам трудности. До местечка Свать на границе с Белоруссией было полторы тысячи километров. В два раза больше, чем до Москвы. А учитывая, в каком состоянии могли быть поселковые дороги, добираться до этого очажка цивилизации предстояло почти сутки.

И все же подруги решили ехать на машине.

– Будем сменять друг дружку и отлично доберемся.

За время пути Лесе пришло на телефон целых двадцать три эсэмэски от ее дорогого Виталика. Парень писал, что ужасно скучает без Леси, без ее веселого смеха и милого личика. И что, как только сможет, он вернется к ней и прижмет ее к своей широкой груди.

– А когда вернется-то? – поинтересовалась Кира у подруги. – Скоро?

Нет, Виталик обещал вернуться не раньше чем через несколько дней. И это учитывая, что он уже довольно долго отсутствовал и каждый день твердил Лесе, что должен вернуться уже завтра. Но это завтра все отодвигалось и отодвигалось. И наступать как-то не собиралось.

Но зато Виталик искупал свое длительное отсутствие шквалом эсэмэсок. Коротенькие любовные записочки буквально наводнили телефон Леси. Они приходили рано утром, они приходили днем, приходили вечером и ночью. И каждое послание было проникнуто огромной любовью и нежностью.

Сначала Лесе было приятно такое внимание своего поклонника. Потом оно начало ее настораживать. А затем ее настороженность переросла в настоящую тревогу.

– Не могу понять, в чем тут дело! – поделилась она сомнениями с Кирой.