– Радмила уже не девочка, – тяжело говорил барон. – Замужняя женщина, сама мать и скоро станет бабушкой. Кто ее осудит, если муж и уйдет? Пусть Марко уходит, позор падет на него одного.

Но Кантемиров барону не поверил. Улики указывали на причастность старого цыгана к событиям на вилле «Бесконечность». А Кантемиров, как истинный мент, улики очень уважал. Поэтому слова барона посчитал наивной попыткой ввести следствие в заблуждение.

Как это барону не было обидно за то, что Марко собирался бросить свою жену и сбежать с какой-то другой женщиной? Марко принадлежал его семье! И распоряжаться своими поступками только по своему усмотрению не имел права!

Кантемиров лишь усмехнулся в лицо барону и предложил Густаву и Рики продолжить опознание своих вещей. Разумеется, они свои вещи узнали. И часы, и массивные золотые перстни с печатками – гербом дома Антоновых. Ибо прадед приобрел вместе с богатством и дворянское поместье с титулом. Так что у Антоновых был собственный герб, которым они очень гордились.

– Мы с братом сразу же заказали себе одинаковые перстни, как только решился вопрос с возвращением нам нашей собственности.

– Как только бумаги были оформлены, мы заказали эти печатки!

– Можно посмотреть? – попросила Кира у Густава. – Ой, какой интересный герб! А что он означает?

– Какая разница, – небрежно обронил Густав.

– Не знаешь? – изумилась Кира.

– Конечно, знаю! – тут же горячо возмутился Густав. – Олень с ветвистыми рогами – это весь наш род. А змеи, которые он топчет ногами, – это поверженные враги.

– Много у твоего прадеда было врагов, – с уважением разглядывая четко сделанное изображение, произнесла Кира. – Но ведь он был банкиром?

– И что? Он купил этот герб вместе с девизом, титулом и землями.

– Прямо перед войной?

– Ну да!

Было заметно, что Густава уже начали раздражать эти настойчивые расспросы Киры о его предке. Странно. Кира все больше и больше недоумевала. Почему Густаву откровенно неприятен разговор на эту тему? Он что, не гордится своим предком-банкиром, составившим благосостояние всего своего рода, по воле судьбы из которого выжили только Густав с Рики?

И тут впервые Кира задумалась о том, а почему из всех шестерых детей, которые родились у предка-банкира, выжило всего двое правнуков? Куда же делись все остальные потомки? Неужели сгорели в пекле трех войн и революции?

– Скажи, а как получилось, что из семьи Антонас вы снова стали Антоновыми?

– Переехали в Россию и снова взяли фамилию прапрадеда.

– А ваши права на наследство никак от этого не пострадали?

Но стоило Кире только заикнуться на эту тему, как Густав буквально взорвался.

– Хватит! – воскликнул он. – Только этого еще не хватало! Сначала Розалия, а теперь…

Он замолчал и осекся, виновато глядя по сторонам.

– А теперь я? – договорила за него Кира. – Розалия что, тоже приставала к тебе с расспросами о том, как вы получили ваше наследство? Она им интересовалась? Имела на него виды?

Кира имела в виду лишь то, что, живя в доме и будучи почти своим человеком для Антоновых, Розалия могла подсмотреть коды к банковским счетам и найти ключи и документы, которые бы позволили ей получить доступ к финансам семьи Антоновых-Антонас.

Но реакция Густава ее удивила. Он побледнел. А потом вдруг побагровел и начал тяжело глотать воздух.

– Ты не можешь нас ни в чем обвинять! Только не ты!

– Да я и не собиралась!

– А к чему все эти разговоры? Будто бы ты нас с матерью и братом в чем-то подозреваешь? Если подозреваешь, то скажи!

– Ни в чем таком!

– Нам и так досталось, а тут еще ты со своими подозрениями, – не унимался Густав.

– Напрасно ты так думаешь. Я всего лишь хочу разобраться в том, кто же убил Розалию.

– Как это кто? Барон ее и убил! Или его люди это сделали!

– Не знаю. Он в сделанном не признается, – покачала головой Кира.

– Еще бы ему признаться! Но это он сделал! Ты же видела ценные вещи, которые были украдены у нас из дома?

– Да, конечно, видела. И я понимаю, что это цыгане похитили вас, но…

– Что «но»?

– Ничего! – сдалась Кира.

Не могла же она просто сказать, что чувствует во всей этой истории какой-то подвох. Свои чувства к делу не подошьешь. И Густаву про них говорить бесполезно. Только выставишь себя перед ним истеричной дурочкой. Густав – он настоящий мужчина. И, как все мужчины, он привык доверять одним фактам. А вот фактами, подтверждающими ее чувства, Кира как раз и не располагала.

Но старый цыган так упорно утверждал, что не трогал виллу «Бесконечность» и ее обитателей, и так упрямо твердил о том, что особой ненависти к Розалии не питал, что Кира заколебалась. Да и драгоценности старик-цыган отказался признать краденными или похищенными.