Шрифт:
– А что я тебе говорил, не крути ты с этой Лиззи. Да с этой девкой, я думаю, каждый сукин сын хоть по ночке провел, даже негры и те пользовались.
– А как с той? Знаешь, той, черноглазой? Ты еще хвастал, что она от тебя не уйдет?
У Джонни по спине побежали мурашки. Окаменев, он крепко держал перед лицом газетный лист.
Коридорный тихонько свистнул.
– Лакомый кусочек, - сказал он.
– И подумать, что только не сходит с рук этим дамочкам.
– Так неужто ты и правда...
– Ну, не совсем... Боялся подхватить чего-нибудь. Но этот француз, тот действительно... Так и не выходил из ее комнаты.
– Это и я знаю. Сам застал его.
Они захохотали.
– Они, видно, забыли запереть дверь... Ну, она лежала на постели, а он сидел возле.
– И неужто голая?
– Да уж должно быть... под халатом... А он, понимаешь, спокойно этак заказывает мне воду со льдом.
– Ну что же ты не послал туда мистера Грили?
– А мне что? Француз был неплохой парень. Он мне сунул пять долларов.
– Вот чертовка, делает все, что только ей вздумается. Ее папенька, говорят, владелец всей этой помойки, он да старый полковник Веджвуд.
– А сдается мне, этот паренек из земельной конторы крепко влип... Похоже, дело к свадьбе.
– Черт возьми, да я бы на последней шлюхе женился, будь за ней такая уйма денег.
Джонни обливался холодным потом. Надо было выйти из гостиной так, чтобы они его не заметили. Звякнул колокольчик, и один из коридорных вскочил и убежал. Он слышал, как другой устраивался поудобнее на скамейке. Должно быть, хотел с комфортом почитать журнал. Джонни спокойно сложил газету и вышел на крыльцо. Он шел по улице, ничего не видя. Сначала ему казалось, что он сейчас же отправится на вокзал, сядет в первый же поезд и пошлет все к черту. Но надо было выпускать брошюру, - брошюру, которая поможет ему достать работу по рекламному делу, даже если бы все здесь лопнуло, а в случае ожидаемой строительной горячки была возможность твердо стать на ноги: будут деньги, помогут связи Стрэнгов; и ведь удача только раз стучится в дверь молодого человека. Он вернулся к себе в коттедж и заперся в спальне. С минуту он простоял, глядя на себя в зеркало. Тщательно расчесанные светлые волосы, четкие линии носа и подбородка; потом все помутилось. Он понял, что плачет. Он бросился ничком на постель и зарыдал.
Приехав в следующий раз в Филадельфию держать корректуру брошюры
ОШЕН-СИТИ (Мэриленд)
Рай отдыхающих,
он набросал свадебное приглашение, которое сдал печатать в ту же типографию:
Доктор Алонсо Б.Стрэнг настоящим объявляет,
что венчание дочери его Аннабел Мари
с мистером Дж.Уордом Мурхаузом
состоится в протестантской епископальной церкви
святого Стефана в Джермантауне, штат Пенсильвания,
пятнадцатого ноября тысяча девятьсот девятого года
в двенадцать часов дня.
А потом на отдельной карточке было еще приглашение на свадебный обед. Свадьба была парадная, у доктора Стрэнга такие обширные связи. Аннабел решила, что Дж.Уорд Мурхауз звучит изысканнее, чем Джон У.Мурхауз, и стала называть его Уордом. Когда они спросили его, как быть с приглашением его родных, он сказал, что отец и мать у него слишком немощны, а братья и сестры слишком малы, чтобы воспользоваться приглашением. Он написал матери: он уверен, она поймет его, но при существующем положении вещей и принимая во внимание отца... он уверен, она поймет его. Потом как-то вечером Аннабел сказала ему, что ожидает ребенка.
– Я так и думал.
Прямо в глаза ему угрожающе заблестели черные холодные зрачки. Он ненавидел ее в эту минуту, потом по-мальчишески улыбнулся голубыми глазами.
– Я хотел сказать - ты была так нервна и вообще...
Он засмеялся и взял ее за руку.
– Ну ничего, я скоро сделаю тебя порядочной женщиной, не так ли?
Наконец-то он мог покровительственно относиться к ней. Он поцеловал ее.
Она разразилась рыданиями.
– Уорд, я не хочу, чтобы ты так говорил со мной.
– Я просто шучу, дорогая... но неужели делу нельзя помочь?
– Я все перепробовала... Папа помог бы, но я не решилась сказать ему. Он знает, что я многое себе позволяю... Но...
– После свадьбы нам придется на год уехать отсюда... Это очень некстати. Мне как раз предложили место в "Паблик леджер".
– Мы поедем в Европу. Папа даст нам денег на свадебное путешествие... Он рад сбыть меня с рук, и у меня есть собственные деньги, деньги матери.
– А может быть, тебе только кажется?
– Чего уж тут казаться.
– А сколько времени, как ты... заметила?
Глаза ее вдруг опять почернели и впились в него. Они глядели друг на друга в упор и ненавидели друг друга.
– Да уж порядочно, - сказала она и дернула его за ухо, как ребенка, и, шурша юбками, убежала к себе наверх одеваться. Полковник очень обрадовался их свадьбе и всех пригласил к себе на обед, чтобы отпраздновать ее.
Свадьба прошла весьма церемонно, и Дж.Уорд Мурхауз в ладно скроенном фраке и цилиндре чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Все нашли его весьма красивым мужчиной. А в Уилмингтоне у его матери остывал один утюг за другим, пока она упивалась газетными отчетами о свадьбе; кончив читать, она сняла очки, бережно сложила газеты и положила их на гладильную доску. Она была очень счастлива.