— Ч-что такое?

Через несколько секунд Рюдзи наконец почуял что-то неладное. Минори выглядела так, словно услышала что-то невероятное и потеряла дар речи. Её лицо застыло, словно высеченное из камня. Обычно, что бы ни случалось, Минори подходила ко всему с позитивным настроем, потому что была донельзя оптимистичной и полной энтузиазма девушкой, сиявшей как солнце. Это потому, что я сказал что-то не то?

— П… почему?…

Минори наконец заговорила, но её голос почему-то звучал тревожно и беспокойно.

— Ты спрашиваешь меня почему, но…

Теперь даже Рюдзи онемел. Что происходит? Что я такого сказал?

Минори быстро огляделась, небрежно повернулась спиной к сошедшимся в схватке Тайге и Ами и, прижав Рюдзи к стене, сказала…

— Так почему… Давай, расскажи мне.

На её лице не было и следа улыбки. Морщины на лбу, плотно сжатые губы, серьёзный взгляд. Рюдзи впервые видел у неё такое выражение лица, он и не думал никогда, что такое возможно. Бодрая улыбка, весёлое лицо и иногда небольшие заботы, характерные для юной девушки — вот эмоции Минори, знакомые Рюдзи.

— Хватит молчать. Говори, что на этот раз затеял отец Тайги.

— Что затеял? Он собирается прийти на фестиваль…

— Я спрашиваю, зачем он собирается это сделать?!

Минори вскрикнула неожиданно громко, напугав Рюдзи. Она и сама испугалась, быстро замолчала, заставляя себя успокоиться. Затем снова открыла глаза и глубоко вздохнула. Теперь Рюдзи понимал.

Минори злится.

От этого понимания в мысли Рюдзи, словно вспышка молнии, вторглись сомнения. Почему Минори неожиданно разозлилась? Это просто неразумно. Почему-то это слишком неловко. Он не понимал, что всё это значит.

Глядя на молчащего Рюдзи, Минори сказала тревожным голосом…

— Я спросила тебя, Такасу-кун, почему он собирается прийти? Если ты знаешь причину, скажи мне. Что случилось с Тайгой? Почему её отец так неожиданно появился?

Голос Минори звучал почти механически. Рюдзи слышал такую торопливую речь, какую не слышал до сих пор, и слова, которые звучали как выговор. Он совершенно не понимал, что за всем этим стоит, но игнорировать её вопросы не мог. Он ответил…

— Тайга собирается жить вместе с отцом. Я думаю, ты хорошо знаешь, что было у них в прошлом, но в последнее время, похоже, они снова становятся отцом и дочерью.

Рюдзи, пытаясь оставаться спокойным, выложил всё, что знал.

Секунду спустя.

— …

Минори ничего не сказала.

Он ясно видел её грудь, вздымающуюся под формой, когда она дышала. Её лицо побледнело. Она раскрыла рот, словно не могла выдохнуть, но лишь беспомощно задрожала. Её реакция отличалась от неопределённости, с которой тогда закончила свой разговор Ясуко. Похоже, что ей действительно трудно принять это.

— Что с тобой? Эй, ты скверно выглядишь, что происходит?

Хоть и немного нерешительно, Рюдзи мягко положил руку на плечо Минори. Он сделал это, чтобы подбодрить её. Однако…

— Проклятье…

Минори больше не смотрела ни на Рюдзи, ни на кого другого. Дрожа, она стряхнула руку Рюдзи. Крепко сжала пальцы одной руки, держа в другой свой лысый парик, и сказала…

— Что это за чертовщина?! Прекрати разыгрывать меня!

Минори снова сказала что-то похожее. Рюдзи не понимал, с кем она говорит. В следующий момент Минори повернулась к Рюдзи спиной и направилась к Тайге.

— Постой!

Рюдзи обнаружил, что он схватил Минори за руку и остановил её. И никаких романтических чувств, когда их руки соприкоснулись. Минори повернула голову и пронзила Рюдзи враждебным взглядом.

— Такасу-кун, отпусти.

— Что ты делаешь? Что ты собираешься сделать? Ты сейчас не в себе, ты можешь успокоиться?

— Это Тайга не в себе.

На этот раз онемел Рюдзи.

— Тайга, наверно, сошла с ума, я должна её разбудить. Я скажу ей, что нельзя доверять такому отцу.

— Что…

Рюдзи был настолько шокирован, что у него зашевелились волосы и по телу побежали мурашки. Успокойся, успокойся… Сейчас он говорил это себе.

— Зачем тебе говорить такое? Разве Тайга не твоя лучшая подруга? Почему такие злые слова… Почему бы тебе не порадоваться за неё?

— Порадоваться? Мне? С чего? Отец Тайги появился в такой момент, и она действительно поверила словам такого отца. Как я могу радоваться этому? Я не могу просто стоять и улыбаться, когда причиняют боль моим друзьям!