– От диспетчера в парке. Так что вот до сих пор не могу в себя прийти. Серьезная была женщина.

– Слушай, – говорю я, – мы, по-моему, все-таки уже, наконец, опаздываем. У меня регистрация на рейс через 10 минут заканчивается.

– А, ну понял! – обрадовался он и рванул по встречной мимо автобуса навстречу каким-то фарам.

И так он и гнал, как дикий. Я думал, если на рейс опоздаю, мы с ним можем взлететь и все равно через четыре часа в Москве не позже самолета приземлиться. Потом, у входа в аэропорт, он еще не отпускал меня и все благодарил, что я с него сглаз снял.

В первую ночь Великого Снегопада, я ехал из аэропорта на такси по Аминьевскому шоссе через Москву.

Мы оставили за собой на сотни метров растянувшиеся ленты фур на въезде в город. Они не в состоянии были подняться в горку и, похоже, перестали даже сопротивляться судьбе. Это бывает каждый год в начале зимы, и каждый раз эта картина вызывает у меня какой-то священный трепет оттого, какими, оказывается, жалкими могут быть эти чудовища.

И вот на Аминьевском шоссе я увидел еще одно такое же чудовище. Оно еще не поняло, что надо экономить силы на холоде и сопротивлялось даже активно. Но два огромных прицепа… Нет, оно было обречено.

А потом я увидел нечто невероятное. Откуда-то из-за носа фуры вынырнул мини-трактор со скребком. Удел такого мини-трактора – потратить всего себя на чистку тротуаров и улочек во двориках. Понятно, что весь свой амортизационный век они живут мечтой о чем-то большем (этот, наверное, хотел бы вырыть озеро или хотя бы пруд) и с ней стареют.

Но вот что произошло. Без лишних слов мини-трактор подкатился за спину фуры, подпер ее сзади скребком и начал тужиться, пытаясь сдвинуть ее с места. И она, воя, пыталась помочь ему. Зрелище это было удивительным потому, что они оба были как живые. Мини-трактор казался муравьем на фоне этого застрявшего в охотничьей западне лося. Они оба кряхтели, пыхтели, буксовали… Фура не двигалась с места ни на миллиметр.

– Ну и ну, – сказал таксист и даже остановился в нескольких метрах от них. – Чертовщина какая-то.

Не один я глядел на это с открытым ртом.

– А главное, – пробормотал он, – я не понимаю, как они нашли друг друга. И как давно? – задумчиво произнес водитель.

И тут уж он меня заинтересовал не меньше, чем этот трактор.

– Как вы думаете, – спросил я, – фура поедет?

– Не должна, – ответил таксист. – Теоретически – ни одного шанса. А практически – не знаю. Вы видите, как этот корячится?

Этот корячился. Он уже пристроился к фуре с другого края, он взял левее, рассчитывая, видимо, что тут не так скользко, и снова кряхтел, надсаживаясь. Мини-трактору не жалко было ни своего скребка, ни прицепа фуры. Дело тут было в чем-то большем.

Наконец из фуры вышел молодой парень. Он подошел к мини-трактору, махнул рукой и протянул человеку, сидящему в нем, деньги. Это были всего-навсего деньги, успел подумать я, прежде чем человек из трактора отмахнулся от них и сделал знак: давай попробуем еще.

– Ну что, поехали? – спросил я таксиста.

– Поехали, – вздохнул он.

И тут трактор решил сделать последнюю попытку. Он повернулся на 180 градусов, немножко дал назад и надавил на фуру теперь уже ковшом, да еще как-то с разбегу. Фура неистово зашуршала шинами – и подалась. Я не поверил своим глазам. И никто бы на моем месте не поверил. Они сделали это и вроде даже были целы.

Они поехали. Мини-трактор порхал вокруг фуры, как бабочка-капустница.

А наша машина осталась на месте. Нам не следовало останавливаться. У такси была летняя резина.

Утром, в час пик, я ехал на такси в аэропорт. Проблема усугублялась тем, что это было 31 августа. Водители просто осатанели. Куда-то они рванули с раннего утра и отчаянно боялись опоздать. Скорее всего, за школьными тетрадками Вобщем, в половине восьмого утра ситуация была уже неуправляемой. То есть управлять машиной не было никакого смысла, потому что мы мертво стояли в пробке, впрочем, не так уж далеко от выезда из города. Дальше надо было по МКАД проехать пару километров и свернуть на прямую дорогу до аэропорта. И тут водитель говорит: —А может, через третье транспортное кольцо попробовать?

И я понимаю: он уже готов это сделать и хотя разговаривает как будто бы сам с собой, но на самом деле хочет просто поставить меня в известность. А надо понимать, что означают эти слова: нам придется развернуться и проехать по пробкам, которые гораздо хуже, потому что все едут в город на работу, километров 10, потом еще столько же по набитому машинами третьему кольцу, потом опять начать все сначала… Я посмотрел на водителя с жалостью и попробовал объяснить, что я еду в аэропорт не потому, что давно не видел самолетов, а потому, что лечу на одном из них в командировку.