– А что, он не разрешает включать систему для подкачки шин? – поинтересовался я.

– Не в этом дело, – поморщился парень.

По нему было видно, что он очень хочет продолжить чтение и уже жалеет, что подошел. И совершенно не может объяснить себе, зачем он это сделал.

– А в чем? – переспросил я.

– Ну, написано же, что система для самостоятельной подкачки шин. Самостоятельной. Начальник сам написал и нам запрещает помогать.

– А где включается? Я сам могу включить.

– Да там, внутри, – вздохнул он. – Туда кому попало нельзя.

– Ничего нельзя с этим сделать, что ли?

– Почему нельзя? – удивился он. – Сейчас начальник уедет, и я все включу.

В это время начальник орать закончил и очень быстро уехал. Парень сразу включил систему и сказал, что сам все подкачает.

Тем временем я заглянул в машину и обнаружил, что там коренным образом изменилась ситуация. Большой дисплей идентифицировал колесо, в котором упало давление. Правое переднее.

Парень его подкачал. Ни значок, ни надпись не пропали.

– Компьютер – страшная вещь, – задумчиво сказал парень. – Не знаю, с чем сравнить. Но человек все равно сильнее. Мы его победим.

И мы начали бороться. Мы подкачали все колеса. Надпись не пропала.

– Надо прокатиться, – уверенно сказал он. – Два круга вокруг кассы.

Не помогло.

– Человек все равно сильнее компьютера, – так же уверенно произнес этот парень.

И он последовательно, одно за другим, скачал и затем накачал все четыре колеса (он, кажется, готов был дойти и до запаски).

Надпись не исчезла.

– Жизнь покажет, что я был прав, – туманно пообещал парень и отошел с книжкой на солнышко.

Я решил ехать дальше. Просто ехать, и все. Потому что человек сильнее компьютера.

Как только я тронулся, и значок, и надпись исчезли. Я закричал ему:

– Мы победили!

Он пожал плечами:

– Я и не сомневался.

Напоследок я не удержался и спросил его, что за книжку он читает с таким упоением.

– Да вот, – сказал он, – кино на днях посмотрел, и стало интересно роман прочитать, по которому его сняли.

Он показал книжку. Ну, конечно: Герберт Уэллс «Война миров».

Я увидел «зэтку» на дороге. Она прошла мимо, матово стальная, простая и законченно прекрасная, и я подумал, что мне смертельно надоела моя машина. И я уже понимал, что мне нужно.

До этого я ничего не знал про нее: выяснилось, что это культовый спорткар. И я не удивился. Можно даже сказать, что я равнодушно пожал плечами, узнав об этом. Мой вкус не подвел меня.

В Москве оказалось довольно много новых Nissan 350z. Если точнее – семь штук. Ее можно было заказать в салоне (хотя бы на ночь). Но нигде я не мог найти «зэтку» с АКПП. Конечно, для кого-то тут сразу все станет ясно: парень захотел спорткар с АКПП, ну-ну. Да, захотел. Потому что «зэтка» с АКПП – это московский вариант спорткара. Кому не нравится – берите с «механикой». Что ж вы не берете?

Потом я нашел «зэтку» с «автоматом». Ну, не новая. Пробег – 4000 км. Матовая сталь. Ну что еще человеку, ищущему «зэтку» с «автоматом», для счастья надо? Стоит в конце концов подешевле.

Но надо было все понять и проверить. Я с другом приехал в салон на Варшавском шоссе и увидел ее. Все было так же, как и в моем сне на дороге (да, можно считать, что я тогда заснул за рулем). Совершенно все. Все совершенно. Я сказал владельцу автосалона, что машину надо посмотреть изнутри. Он легко согласился отдать ее на диагностику.

Ночью я не мог спать (без нее). Я был уверен, что ее купит какой-то другой мужчина. Утром, когда я звонил в салон, я был уже настолько уверен в этом, что удивился, услышав, что «зэтка» моя никому не отдана.

Мы погрузили ее на эвакуатор. Она сама заехала на него, правда, очень осторожно, и я обратил внимание, что у нее не такой уж маленький клиренс. Еще я обратил внимание на то, что моя машина на солнце выглядит еще более впечатляюще. Еще я обратил внимание на то, что убита резина. Вот это мне не очень понравилось. Резину можно было, конечно, поменять, но проблема в том, что если резину бывшему владельцу удалось убить за 4000 км, то он, наверное, и все остальное в ней мог убить тоже.

«Зэтка» приехала в официальный сервисный центр Nissan. Она торжественно съехала с эвакуатора, можно сказать – триумфально, потому что посмотреть на нее сбежались все, кто в это время слонялся по двору. Сердце мое переполнялось гордостью, а разум – грустью: я все время думал про эту резину.