Свити прекратила свою атаку, и на краткий миг, сквозь плавящуюся, светящуюся дыру, проделанную в локомотиве, мы отчётливо увидели монстроботов. Затем локомотив начал провисать, словно он был сделан из горячего воска. Его брюхо встретилось с путями и вдавилось в бетонный пол тоннеля. Лишившаяся способности двигаться вперёд, но сохранившая свою инерцию, вереница платформ, которую прежде тянул механический ночной кошмар, промчавшись по искорёженным, плавящимся останкам поезда, сошла с путей, перевернулась, закувыркалась поперёк тоннеля и врезалась в несущие колонны по обе стороны от нас, отчего по ним зазмеились трещины. Чудовища и перевозящий их поезд исчезли под новой баррикадой из мясистой плоти и покореженного дымящегося металла.

Свитти Бот рухнула на поручни, искусственная шкура вокруг её лба дымилась.

— За каким хером Хорс запихал в трахобота такую огневую мощь?

— Вопрос тысячелетия, — ответила она радостно. А когда её пренебрежительный ответ не разубедил нас, она продолжила более язвительно: — Предыдущий отпечаток внесла значительные изменения. Тем не менее, она так никогда и не смогла заставить их работать. Испещрённые ругательствами полувразумительные диатрибы[55] в миллион слов против Хорса не являлись корректными файлами для регистрации аппаратного обеспечения. Она пыталась стереть мои алгоритмы увеселения, но у меня по-прежнему имеются все пятьсот версий Зебрасутры, запрограммированные и готовые к исполнению по первому же требованию.

— Да как скажешь, — произнесла Виспер, пожав плечами. — Сделай то же самое с оставшимися двумя.

— С радостью, — произнесла Свити Бот. — Перезарядка. Один процент… — Несколько секунд молчания. — Два процента. — Мы уставились на неё, и она зарделась. — Ох, никто не жалуется, когда жеребцам после такого требуется пара минут отдыха!

Слишком долго. Монстроботы на обходящих нас с флангов поездах уже прицеливались, и хоть колонны давали нам какое никакое, но укрытие, у них имелось множество изрыгающих огромное количество металла скорострельных пулемётов.

— Быстрее! Нам нужно ехать быстрее! — прокричала я.

Виспер и Даск заложили у нас над головами вираж и, ухватившись за задний борт дрезины, заработали крыльями так, будто завтра уже никогда не настанет. Псалм попыталась укрыть всех нас магическим щитом, которому предала особую форму, чтобы он не ударялся об архитектурные элементы вокруг нас, но не смогла прикрыть им пегасок. У Даск имелась броня, а вот у Виспер нет. В её тело начали вгрызаться пули и осколки, оставляя за собой кровоточащие отверстия. А она лишь кричала и наваливалась сильнее. И постепенно мы начали отрываться от поезда на внутреннем пути.

— Переключатель! — крикнула Пифия, и Лансер, вскинув винтовку, выстрелил. Дрезина переехала на другой путь настолько быстро, что нам с Псалм пришлось воспользоваться магией, чтобы удержать её в равновесии. Теперь позади нас снова находился поезд, который взревел и рванулся вперёд. Повторив свой трюк с магическим лучом, Псалм его остановила, давая мне возможность втащить на борт раненую пегаску, но для этого ей пришлось опустить щит. Крампетс продолжила извергать равномерный, громыхающий поток ракет и гранат, но, в отличие от марионеток из плоти, живучие поезда едва ли замедлялись от её стрельбы по их щёлкающим зубам.

Виспер рухнула на ящик со снаряжением, её ноги представляли собой кровавое месиво.

— Блядь. Ай. Блядский ай… — прошипела она.

Приподняв её ровно настолько, чтобы открыть ящик, я вытащила из него несколько исцеляющих зелий.

— Я хочу разнести этот блядский поезд, — сквернословила она, глотая зелье.

— По крайней мере, мы немного оторвались от вон того поезда, — произнесла я, глядя на дальний путь.

И стоило мне это произнести, как поезд на соседних путях переехал на средний путь, и вновь начал ускоряться.

— Ох, да ладно! — прокричала я.

Состав позади нас замедлялся, в то время как поезд, идущий напротив нас, начал двигаться не просто вслед за нами, а принялся обгонять нас.

— Это всё неспроста, — взволнованно произнесла я, наблюдая, как первый поезд выравнивает с нами свою скорость, в то время как второй постепенно нас обгоняет. Монстроботы открыли огонь из пулемётов, пули свистели и дребезжали повсюду вокруг нас, и мы полным составом, за исключением Даск, Эйрис, и Крампетс, спрятались, насколько могли, за наваренной на борта бронёй. — Пифия, сколько ещё до съезда?

Она посмотрела вверх, когда мимо пронеслось что-то, нанесённое на стену.

— Это была третья мильная отметка, таким образом… минута? — прокричала кобылка из своего убежища в виде ног Псалм.

— У нас нет минуты. Как только идущий впереди состав достигнет стрелочного перевода, он переедет на этот путь, и они нас раздавят! — проревела я, перекрикивая скрежет и визг металла. Уставившись на приближающийся перевод, я увидела, как лампочки сменили цвет. — Лансер! Смени их обратно!

Эйрис встала, её броня обеспечила Лансеру достаточное укрытие, чтобы он тоже смог встать. Зебра выстрелил прямо за миг до того, как идущий по центральным путям поезд достиг переезда, лампочки сменились обратно и рельсы с хрустом вернулись в прежнее положение. Зарычав от досады, поезд ускорился ещё сильнее. Крампетс сместилась, чтобы нанести более продуманные ракетные удары, превратившие поезд позади нас в пылающее месиво, но это было не важно. Ему не нужно было есть нас. Как только второй поезд переедет на внутренние пути, он может просто резко нажать на тормоза, и нас раздавит между ними. Если он не минует нас полностью до переключения стрелки, то не сможет даже…