Пар лениво выплывал из душевой. Склонив голову к Рори, Майкл приблизился носом к чувствительному месту, где плечо переходит в шею, но не касался. Жар его тела окутывал, отчаянно усиливая боль между ее бедер.

— Раздевайся.

Одно слово.

Приказ.

— Пожалуйста.

Именно «пожалуйста» заставило ее пальцы самовольно потянуться к подолу майки. Рори сглотнула, почти боясь смотреть на Майкла. Продолжая тянуть ткань вверх, она отклонилась назад и ненамеренно задела руками его грудь. Рори стянула майку через голову и бросила на пол.

Рациональный человек просто не мог чувствовать подобную похоть. Необходимость в Майкле не была нормальной. Он ведь был врагом, верно? А был ли? Начиная с их встречи, Майкл только и делал, что защищал ее.

«Ну, после того, как чуть не застрелил…но ведь не застрелил. На той крыше он даже толком не дрался. Он ничего не делал, пока Гаррет не выстрелил своим отравленным дротиком».

Майкл оперся ладонью на стену, отчего на буграх мышц выступили вены. Рори сделала долгий прерывистый вдох и зацепила большими пальцами пояс шорт. Одно движение, и она будет полностью голой.

Осталось сделать выбор. Можно было поддаться похоти. Не сказать, что у Рори был шанс сбежать — она уже предприняла одну попытку. Она видела, как Майкл смотрел на нее сверху вниз и пожирал взглядом. Каким бы диким он ни казался, однако не причинял боли. Майкл даже вежливо попросил. Рори могла бы найти ему все оправдания в мире.

Капитуляция должна была стать ее собственным выбором.

Отчаянная нужда свернулась у Рори в животе спиралью. Не стоило этого делать, но пошло оно все к черту. Она так хотела. Одно движение, и шорты оказались сначала на бедрах, потом на коленях и в итоге упали на пол.

Майкл навис над ней. Опустив руки на талию Рори, он провел ими вниз и подхватил ее под ягодицы. Она обвила ногами его бедра, и головка члена уперлась в истекающую ждущую плоть. Один толчок, и они оказались под брызгами воды, а толстая длина вонзилась в Рори, растягивая и наполняя. Все ее тело взорвалось в наслаждении.

Глава 7

Он вбивался в нее, прижимая к стене. Разум гудел от животной жажды. У Майкла ушла вся сила воли до последней капли, чтобы не придавить Рори к тротуару и не войти в нее. Отметить. Заклеймить. Показать ей, что она никогда не оставит его, никогда не будет принадлежать кому-то другому, и вообще не будет никакого другого.

«Моя», — примитивная мысль первобытного человека, но Майклу было плевать. Он собирался неспешно позволить Рори смыть с себя грязь и боль, а потом постепенно склонить ее к акту, взять медленно. Она была настолько меньше Майкла. Такой уязвимой.

«Уязвимая», — мысленно фыркнул он. Рори не обрадовалась бы такой характеристике.

Однозначно нет, ведь она боролась с ним и бросала вызов, который было невозможно отклонить. И сейчас, сегодня вечером идеально подходила Майклу, ее тело растягивалось, принимая его настолько глубоко, насколько он проталкивался, но этого никогда не было бы достаточно.

Майкл хотел отпечатать себя на ее коже, въесться в ее тело, разум и душу, пока в них не останется никого, кроме него.

И больше никогда никого не будет.

Толчками бедер он проталкивался в ее тесное тело. Майкл чувствовал, как Рори задрожала, наращивая шокирующее напряжение, а когда впилась ногтями ему в плечи, боль толкнула его проникать еще глубже и встречать выпад за выпадом.

Оргазм судорогами прошел по телу Рори, неуклонно сжимавшей Майкла, пока он гладил ее ноги и замедлял толчки, но не останавливался. Она запрокинула голову и, взмахнув ресницами, распахнула глаза. Фиолетово-синий цвет радужек стал чистым фиолетовым, и Майкла захлестнуло дикое ликование.

Именно благодаря нему у нее теперь был такой вид. Склонившись, Майкл прикусил Рори уголок губ и, пробуя на вкус, поцелуями проложил путь по ее лицу. На них лилась горячая вода, стекая по его спине и скапливаясь между телами. Соски Рори так напряглись, что практически кололи его грудь. Майкл стремился попробовать всю ее, облизать и прикусить каждый изгиб.

Покачивание ее бедер позволило проникнуть еще глубже, и он зарычал от удовлетворения. Разомкнув губы, Рори издала тихий всхлип, больше напоминавший мяуканье. Майкл замер глубоко внутри нее.

— Тебе больно? — потребовал он.

Рори обвивалась вокруг него всем своим стройным телом. Он своей тяжестью придавливал ее к стене. Такая мягкая, шелковистая и горячая, он остро ощущал ее захват. Майкл легко удерживал Рори в своих руках, но был осторожен и регулировал применяемую силу, чтобы не повредить хрупкую плоть больше, чем уже повредил.

Странно, как быстро он перешел от вспыхнувшей на улице похоти и желания отметить Рори, словно берущее свою пару дикое животное, к заботе и нежности. Майклу хотелось наклонить ее перед собой, подчинить и входить, пока оба не рухнут от удовольствия, но он не желал причинять ей боль.