"Легко сказать, уходи", перешла на новый виток раздумий Ксения. Куда она пойдёт? Да и кто её отпустит? А ещё слова этой женщины о клубе, о чем-то похожем на наркотик и разврате, который коробит даже её, проститутку по сути. И что ей теперь делать? Бороться за мужа, чтобы отучить его от травки? Чем закончиться её борьба? Как это будет выглядеть? Приехала деревенщина и пытается приструнить красавчика графа, чтобы он сидел у её ног? Как задавить в себе ревность к самоуверенной Олимпии, как задавить в себе ощущение унижения.

"До чего же тошно, гадко, противно и стыдно. Как доверчива и глупа она."

Ксения думала. На ней было двое детей, за которых она несла ответственность, и ей нужен был совет. Может ли она потребовать развод и денег себе на содержание? Придя хоть к какому-то решению, она собралась и отправилась в город в поисках конторы предоставляющей адвокатские услуги.

– Власс, - обратилась она к своему кучеру, - скажи, есть ли в городе конторы, ведущие судебные дела?

– Есть леди Ксения, как не быть. Вот известная "Опус и сыновья", её услугами всегда маркиза пользуется.

– А ещё какую-нибудь знаешь?

– Э, - принялся соображать мужчина, - ну вот по дороге видел я ещё одно название "Идис и к", вроде тоже по судейским делам.

– Маркиза туда ездит?

– Ну это надо у Осипа спрашивать, мне такое знать неоткуда, - задумчиво и с недоумением косясь на молодую леди отвечал Власс.

– Едем в "Идис и к" - скомандовала хозяйка.

Домчались быстро. Небольшая аккуратная вывеска, дерево в горшке возле двери. Никак не угадаешь заранее, хороша ли контора. Графиня Орис вошла, притормаживая в коридоре, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте и станет понятно, куда идти дальше. Колокольчик на двери оповестил хозяина конторы о посетителе, и как только женщина дошла до округлой залы, её уже встречал приятный молодой человек. Подтянутый, аккуратно застёгнутый на все пуговки камзол, всё говорило о его самодостаточности.

– Чем могу служить леди?

– Леди Орис, - сразу по-деловому представилась женщина и увидела, как удивление мелькнуло в глазах юриста.

– Маркиза Орис ваша родственница, - уточнил он.

– Она моя свекровь, - слегка досадуя на известность фамилии, ответила женщина.

– Какое дело привело вас ко мне?

– Вы владелец "Идис и к"?
– не торопилась приступать к главному Ксения.

– Да, я Мика Идис являюсь владельцем и главой конторы, - спокойно подтвердил свой статус молодой человек.

– Я хотела бы...
– женщина немного замялась, подбирая более точные слова, выразившие бы её желание - мне нужно знать, на что может рассчитывать женщина в случае развода.

Идис внимательно посмотрел на неё и словно больше для того, чтобы тянуть время, чем ради нужды уточнил.

– Развод обоюдный?

– Нет. Инициатор я.

– Простите за бестактность. Ваш муж бьёт вас?

– Нет, - ощущая неловкость, отвечала Ксения.

– Какова же причина?

– Мне бы хотелось получить информацию по поводу моего вопроса, а не распространять сплетни о своей жизни.

Идис немного посидел, задумавшись и словно приняв какое-то решение начал неторопливо рассказывать о перспективах требования развода.

– Иск может быть удовлетворен, если есть веские основания.

– Хорошо. Какое-либо содержание мне будет назначено?

Молодой человек бросил пытливый взгляд на Ксению и продолжил.

– Только если вас били, унижали и как-то покалечили.

– А дети?

– Что дети?

– Я хочу, чтобы дети были со мной?

– У вас есть деньги обеспечить им достойное существование равное тому, какое может предоставить отец ребёнка?

– Нет, - почти прошептала Ксения.

– Значит дети останутся с отцом, - жестко припечатал юрист, как будто они уже находились в зале суда, и он выносил приговор.

Оставив небольшое вознаграждение за консультацию, подавленная женщина медленно, как будто состарилась на сто лет вышла, села в коляску и поехала домой.

В это же время, господин Мика Идис писал письмо своей давнишней спасительнице маркизе Орис, обрисовывая сложившуюся ситуацию и выражая надежду, что поступил правильно, уничтожая надежду молодой графини на успех в разводе. Но, добавлял он, если леди обратиться снова к нему и будет настаивать, то он не сможет обманывать её о своих правах и ему придётся следовать букве закона, поэтому он уповает, что в сложившихся обстоятельствах маркиза разберётся сама.

А Ксения ощущала себя загнанной в угол. Бытовые несовершенства мира Зеймля до сих пор вводили её в заблуждения, что она живет в обществе, где законы сродни средневековью, а подходящего случая, чтобы увидеть свою неправоту с ней не происходило. Свою некоторую свободу, которую ей предоставляли до сих пор, она воспринимала как отношение к леди из знатного рода. Ведь в имении к простым женщинам был совсем иной подход. Скорее потребительский, но и тут, жалея крестьянок, Ксения забывала, что мужчины несут на себе не меньшую нагрузку, да ещё и ответственность за всю семью.