Чьи-то печальные и измученные глаза с другого конца коридора наблюдали за тем, как они оба ушли.

* * *

В соседней комнате разбора полетов генерал-майор Роман Смолий, командующий ВВС Республики Украина закончил свой доклад и собирался идти, когда заметил свет в зале напротив, где Дьюи и Деверилл докладывали о своем вылете. Он заглянул внутрь и с удивлением увидел сидящего там полковника Дэвида Люгера. Он сидел, положив руки вдоль боков, наклонив голову и ровно опустив ноги на пол.

Он узнал позу, которую требовалось принимать заключенным, когда тем позволялось сесть и отдохнуть.

— Полковник Люгер?

Дэвид поднял голову и положил руки на стол, открытыми ладонями вниз. Еще одна поза заключенного, под называнием «сидеть и слушать». Люгер быстро спохватился и обернулся, чтобы посмотреть, кто там вошел. Увидев Смолия, его глаза потемнели и он поднялся на ноги, принимая вызывающую и одновременно оборонительную позу. — Что вы здесь делаете, генерал?

— Мне было разрешено провести совещание с полковником Бриггсом, старшиной Уоллом, майором Уэстоном и другими участницами операции, приземлившимися в Борисполе, — ответил Смолий. — Я буду проводить анализ российских систем ПВО и эффективности ваших технологий снижения заметности. — Он вопросительно посмотрел на Люгера. — Могу я спросить, что вы здесь делаете?

— Нет, не можете.

— Почему вы не были на церемонии, и не участвовали в разборе полетов?

— Не ваше дело.

— Конечно, — кивнул Смолий. — Я не ваш командир и не могу требовать ответа.

— Чертовски верно.

— Это ваш выбор, — Смолий внимательно посмотрел на Люгера и добавил: — Zdyes ooyeezhzhayoo seechyas — Вы можете уйти.

Глаза Люгера притерпели необыкновенные изменения — его взгляд мгновенно стал кротким и пассивным, но через мгновение его глаза засветились бешеным гневом, а затем его взгляд мгновенно снова стали безучастным. Он словно снова вернулся в тот гадюшник, в котором оказался заключен в Литве годы назад, превращенный в робота, выполняющего команды жестоких садистских надзирателей, затем на мгновение обрел волю к сопротивлению, затем в то же мгновение закрылся в пассивном, защитном состоянии, затем снова вспыхнул от гнева, будучи готовым убить. — Idi k yobanay matiri, — сплюнул он.

Люгер попытался пройти мимо Смолия, но крупный украинский генерал протянул руку, перекрывая ему проход.

— Вы больше не заключенный, полковник, — сказал он. — Вы свободный человек, американец. Вы полковник и инженер ВВС США. — Глаза Люгера сверкнули. — Я больше не враг. Я больше не ваш мучитель. Я не заслуживаю того, чтобы вы так выражались по поводу моей матери.

— Вы всегда останетесь тем больным ублюдком, издевавшимся над беспомощным сломленным человеком в «Физикусе», — выпалил в ответ Люгер. — Я убью вас, если смогу.

— Я знаю, что вы испытываете, полковник…

— Черта с два!

— Знаю, — настоял Смолий. — Увидев вас спустя годы после «Физикуса» я осознал, каким бессердечным и жестоким уродом я был тогда. Я не мог думать ни о чем другом с момента нашей встречи, полковник, ни о чем! Мысли о том, как я испортил вам жизнь не давали мне покоя каждую ночь! — Он на мгновение присмотрелся к Люгеру и добавил: — Как и вам, насколько я понимаю. Из-за этого вы не в силах даже поговорить с капитаном Дьюи и майором Девериллом, потому что тогда вам придется рассказать, как вы попали в плен к русским, а это для вас непереносимо. Даже при том, что это было в другом месте, в другое время и совершенно в других обстоятельствах, это был бы для вас допрос, и вы бы этого не вынесли.

— Idi v zhopu, Смолий! Поцелуй меня в жопу! — Закричал Люгер по-русски и по-английски, оттолкнул крупного украинца и бросился прочь.

Штаб Центра высокотехнологичных аэрокосмических оружейных разработок, авиабаза Эллиот, Невада, на следующее утро

— Заходите, мужики, — сказал генерал-лейтенант Террилл Самсон, когда Патрик Маклэнэхан и Дэвид Люгер показались в дверях. Стояло раннее утро. Все они появились на рабочих местах раньше, чем обычно. Патрик и Дэвид увидели электронное письмо от Самсона с требованием явиться к нему сразу же, как прибыли. Настроение у них было довольно мрачным — Самсон явно намеревался что-то им сказать.

— Двери закройте. — Оба младших офицера испытали ужас. Совещание за закрытыми дверями. Вот дерьмо.

Закрыв двери, Патрик и Люгер направились к креслами, Самсон также занял своем место во главе стола. Место силы, позиция власти, подумал Патрик. Самсон обычно садился на первое попавшееся место в кабинете, рядом с офицерами, настраивая их на дружественную атмосферу и демонстрируя равенство. Не к добру это было.

Патрику не пришлось долго ждать падения молотка на свою голову.

— Генерал Маклэнэхан, полковник Люгер, я жду от вас рапорты об отставке сегодня же, — прямо сказал Самсон.

— Что? — Воскликнул Люгер.

— Могу я спросить, почему, сэр? — Немедленно добавил Патрик.

— Потому, что в противном случае я буду вынужден выдвинуть против вас обвинения в неподчинении, отдаче незаконного приказа, несанкционированном использовании государственной собственности, несанкционированном использовании военной силы, несанкционированном вторжении в воздушное пространство иностранного государства и поведении, недостойном офицера. Также мне придется выдвинуть те же обвинения против полковника Фёрнесс, так что она пойдет вслед за вами. Полковнику Люгеру будут предъявлены обвинения в невыполнении законного прямого приказа, нарушении субординации, нарушении служебного долга, а также поведении, недостойном офицера. Все эти преступления в случае признания их трибуналом, караются лишением свободы на срок пятнадцать лет, конфискацией средств, лишением звания и увольнением из вооруженных сил с лишением прав и привилегий. Мне бы хотелось избежать этого, посему я прошу вас подать в отставку.