Егерям Урслера пришлось трижды прочесать город, прежде чем командир роты, особенно угрюмый даже для уроженца Саара штабс-капитан, доложил, что можно уверенно сказать - никого из гражданских в городе не осталось.

Грузовые автомобили собрать оказалось намного проще. Их по городу осталось вполне достаточно, правда, большая часть были брошены, и их пришлось ремонтировать. С этим в несколько дней управились техники из бронеавтомобильного эскадрона. Ротмистр Максюта выделил даже парочку из них для сопровождения колонны. Поломки в пути были неизбежны, а доверять ремонт машин кому-то из местных, да еще тех, кого конвоировали в лагерь, никто не собирался. Слишком уж опасно. Особенно если что-то приключится с одним из бронеавтомобилей.

Ранним утром, спустя почти неделю после того, как полковник Нефедоров отдал приказ об интернировании всех гражданских лиц из зоны боевых действий, длинная колонна грузовиков выехала из города и направилась в тыл. Правда, Туам уже мало походил на тот небольшой пастельный городок, будто сошедший с жанровой картины. Пригороды его были перерыты траншеями, топорщащимися колючей проволокой, вместо домиков стояли бункеры и блиндажи, над которыми торчали длинные и тонкие стволы зенитных орудий и пулеметов. Несколько кварталов были снесены полностью - там оборудовали артиллерийские позиции.

Первым ехал средний бронеавтомобиль "Путиловец". За ним катили несколько десятков грузовиков, набитых людьми. Замыкал колонну такой же "Путиловец". Бронеавто имели пару башен, вооруженных пулеметами, а экипаж составляли четыре человека. Для обороны колонны от партизан, вряд ли имеющих какое-либо оружие, кроме ручного, они были просто идеальны.

Взвод драгун передвигался на легких пикапах, переделанных из обычных гражданских авто, на которых были установлены на треногах пулеметы. В каждом сидели трое драгун, сменяющих друг друга за рулем и за пулеметом. В конвойный взвод были собраны все бойцы из обоих драгунских полков, что умели хоть как-то водить автомобиль.

Егеря же предпочитали идти пешком. По одному из них дежурили в кабинах грузовиков, ведомых местными, остальные же предпочитали отправляться в дальнюю разведку, прочесывая окрестности. Егерским взводом командовал также унтер-офицер, обер-офицеров полковник Нефедоров оставил в городе. Звали старшего унтера Георгий Недоплясов, и он ни разу не сел в кабину грузовика.

Именно егеря первыми и подняли тревогу. Пропала пара солдат, отправленных в разведку на левый фланг. Патрули никогда не выходили за радиус радиосвязи и через каждые четверть часа подавали условный сигнал. И ближе к полудню третьего дня, когда колонна достаточно углубилась в тылы, слабо контролируемые армией Доппельштерна, патрульная пара трижды пропустила сеанс связи. Этого вполне хватило вахмистру Быковскому, чтобы объявить тревогу. Хотя это и не было особенно нужно - драгуны и егеря все время были настороже.

Теперь же стволы пулеметов уставились в стороны, драгуны, стоящие за ними, внимательно, до рези в глазах, вглядывались в окружающую их холмистую местность. Егеря в кабинах грузовиков уложили стволы винтовок на дверцы автомобилей. Конечно, стрелять из лучевиков в движущемся автомобиле было глупо - все равно ни в кого не попадешь, но это была, скорее, мера психологического воздействия на водителей. Вид изготовленного к стрельбе оружия приводит в чувство людей и заставляет трижды подумать, прежде чем делать какую-то глупость.

– Веди два семь, - в который уже раз попытался вызвать патруль старший унтер Недоплясов.
– Ведь семь два, отвечать. Веди семь два, вызывая Аз шесть один.

В ответ на всех частотах он слышал только шум статики. Патруль с позывными Веди-72 не отзывался.

Сейчас он ехал вместе с вахмистром Быковским в одной машине. Вахмистр был вынужден отказаться от любимого ручного пулемета - с ним не развернешься в машине, да и не поместится он туда. А с лучевым карабином он чувствовал себя так, будто игрушку в руках держал. Отвык он уже от подобного оружия. Егерский унтер раздраженно щелкнул тумблером связи и бросил наушники на панель.

– Твою ж...
– прошипел он сквозь зубы.
– Похоже, нарвались-таки на партизан.

– Плохо, - только и сказал ведущий пикап Быковский.
– Бой еще не начался, а мы уже потеряли двоих.

Они не проехали и пары километров, как застрочил первый пулемет с правого фланга. Почти тут же к нему присоединились еще два. Они поливали длинными очередями выбегающих из-за деревьев, густо высаженных вдоль трассы, людей в гражданской одежде и в основном с дробовиками в руках. В считанные секунды тех выкосили едва ли не всех, заставив залечь за насыпью.

– Не расслабляться!
– тут же выкрикнул в микрофон общей связи старший унтер Недоплясов.
– Это отвлекающий маневр!

– Почему ты так думаешь?
– поинтересовался у него Быковский.

– Эти олухи не могли прикончить моих парней, - отрезал тот, - да еще и так, чтобы те сигнала подать не успели.

– Прибавить скорости!
– скомандовал вахмистр.

И только это спасло колонну. Засаду на них организовали весьма грамотно. Тут явно не обошлось без стрелков, знаменитых "зеленых курток", которые были примерным аналогом егерей Доппельштерна. Не прибавь автомобили скорости, двигайся в нормальном темпе, расслабься после неудачного нападения врага, - и головной "Путиловец" получил бы заряд из гранатомета в борт или хуже того в колеса. А так враг не сумел как следует прицелиться в быстро движущийся бронеавтомобиль - граната взорвалась между "Путиловцем" и первым грузовиком. Больше всего пострадало дорожное покрытие.