Командиры трех бригад, моей ударной, гренадерской и строевой, которые, собственно, составляли корпус Волостова, штурмующий Серые горы, собрались в форте, занятом генерал-полковником через час после окончания боя. В траншеях все еще были слышны пулеметные очереди, иногда хлопки гранат. Серьезного прорыва враг сейчас организовать не мог - за час им не перегруппироваться для ответного удара, особенно после столь масштабного артобстрела, да еще и нашей атаки. Нет, сейчас они укрепятся, чтобы не допустить нас во вторую линию, тем более, что мы лишены поддержки союзной артиллерии. Позиционная война, никуда не денешься, она имеет свои законы. Хотя враг еще может удивить нас, кто знает, что там в голове у командующего обороной. Может выкинуть какой-нибудь фортель, пока мы тут будем заседать.

– Я настаиваю, - с удивившей даже меня самого запальчивостью говорил я, - что прорываться дальше именно сегодня. Сразу всем фронтом. Бить через проходы в окопах, пока их не успели перекрыть проволочными заграждениями.

– Это сугубо драгунская тактика, - возражал мне генерал-майор Голоднов, командующий строевой бригадой дивизии, - стремительность, натиск, она неприменима для других полков. Мои строевики не привыкли воевать так. Нам надо закрепиться в новых окопах, обустроить позиции, а потом уже и атаковать. Пусть солдаты льют пот, чем кровь.

– Да сколько ж можно?!
– аж подскочил со своего места Башинский.
– Этой максиме сколько лет?! А сколько солдаты крови прольют, когда будут атаковать подготовленные врагом позиции? На новый обстрел рассчитывать не приходится, а альбионцы вроются в землю как следует, да к ним, возможно, еще и подкрепление подойдет. Сейчас только драгунская тактика - напор и натиск - обеспечат нам побегу.

– Не берите меня на горло, полковник, - осадил его Волостов.
– Голос сорвете, а он еще понадобится вам. Я согласен с вами, Нефедоров. Вы, вместе с гренадерами, снова отроете нам дорогу. До полуночи вторая линии траншей должна быть взята, а если получится, то прорывайтесь в третью.

– Форменное безумие, - пробурчал себе под нос Голоднов.

– Действуйте, полковник Нефедоров, - махнул мне рукой, еще раз подтверждая свое согласие, генерал-полковник.

И завертелась подготовка. Все носились по окопам. Складывали трупы в фортах, часто поверх ящиков с боеприпасами. Развернули все имеющиеся, в том числе и трофейные, орудия на врага, устроив нечто вроде обстрела, к которому присоединились и малые мортиры. Он, конечно, не шел ни в какое сравнение с настоящими, но тут уж выбирать не приходится, надо довольствоваться тем, что имеем. Демоны тащить свои карронады и кулеврины в гору отказались.

А затем снова короткие минуты ожидания, буквально носом уткнувшись в циферблаты. В этот раз орудия палили недолго, и после обстрела я приказал ждать десять минут, чтобы враг успокоился, подумал, что мы стреляли для острастки, а сами теперь укрепляем собственные позиции. Так себе уловка, конечно, но я готов был пойти на все, лишь бы запутать альбионцев. Потому что вся эта атака с каждой секундой уже мне самому все сильнее казалась авантюрой.

Капитан Брэдиган глядел на циферблат брегета, крышка которого была украшена гравировкой в виде льва с изумрудными глазками. Такие полагались всем офицерам гвардии в чине не ниже лейтенанта, только начиная с капитана их дополнительно украшали мелкими изумрудами.

– Лейтенант Коннолли, - не отрываясь от часов, обратился к подчиненному капитан по внутренней связи, - вы готовы? Обстрел закончится с минуты на минуту.

– Все отработано, капитан, - натянуто-насмешливым голосом ответил Коннолли.
– Сейчас штерны получат свой паек на сегодня.

Залпы вражеской артиллерии смолкли, но штерны не спешил атаковать альбионские позиции. У многих зародилось даже сомнение, уж не собирается ли противник закрепиться в занятых окопах - и тогда вся затея альбионцев с ответным ударом пойдет прахом.

Но нет. Прошло десять минут - и штерны покинули-таки свои окопы. Они ринулись через проходы между линиями, и через ставшую теперь вроде как ничьей землю. Надрывались пулеметы, прикрывая их, драгуны и гренадеры вели огонь из лучевых винтовок и карабинов на бегу. Альбионцы ждали их в остатках окопов, даже толком не отвечая им. Только несколько пулеметов, каким-то чудом переживших обстрел демонских орудий. Второй линии досталось больше всего, что, собственно, и послужило толчком для идеи с ответным ударом в штыки. Удерживать ее смысла не было.

Альбионцы стреляли в ответ - пространство между окопами расчертила разноцветная паутина смертоносных лучей. Но они погасли в считанные секунды. Штерны обрушились на альбионцев. Ударили в штыки. Драка была короткой, но очень жестокой. Альбионцы не стали долго сопротивляться - зачем биться за руины и воронки. В ход пошли гранаты. Они взрывались в плотных рядах штернов, расшвыривая драгун. Однако те упорно продолжали преследовать отступающего врага.

– Готовьтесь, капитан, - выкрикнул запыхавшийся Коннолли, пробежавший почти половину расстояния до третьей линии.
– Мы скоро будем у вас.