– За бруствер!
– пронеслось по траншеям.
– Укрыться! Все в траншеи!

А затем самое громкое и страшное:

– Обстрел!

Сгустки врезались в бруствер, в разные стороны полетели комья земли, обрывки проволочных заграждений, куски тел.

Рыцари Братства также поспешили укрыться за укреплениями. Гибнуть без толку не хотелось никому.

– Пулеметы вниз!
– командовал я из траншеи, однако проследить за выполнением приказа просто не мог. Вокруг сверкали искры, как при грозе, никто не рисковал даже на банкет подняться, а потому судьба пулеметных расчетов оставалась безвестной.

Воздух трещал от сгустившейся энергии, короткий "ежик" волос на голове зашевелился. Из-за противогаза это ощущение было крайне неприятным, но и снимать маску из-за жуткого чада от сгорающих мертвецов я не спешил. Дышать этим воздухом было бы просто опасно.

Заговорили наши орудия, стреляя в ответ по закрытым позициям артиллеристов противника. А может и не закрытым, просто из глубины траншей их не было видно. Их поддержали малые мортиры, одну за другой швыряя мины.

Мимо меня протолкался унтер в форме артиллериста с буссолью в руках. Он смело поднялся на банкет, залег за бруствером и выставил над его кромкой буссоль.

– Где связь?
– рявкнул он, протягивая руку за спину.

Следом пробежал молодой парень с полевой рацией, сунул ему в руку эбонитовую трубку.

Еще несколько таких же команд занимали позиции по линии траншей.

– Отчаянные ребята, - покачал головой Штайнметц.

Тем временем, корректировщик оторвался от буссоли и принялся буквально лаять в трубу цифрами. Затем снова приник к оптике.

Очередной сгусток ударил в бруствер совсем рядом с ним, но корректировщик только выругался. А вот следующий лег точнее, напрочь снеся буссоль и вместе с ней и голову отчаянного артиллериста. Тело сползло с банкета и рухнуло нам под ноги. Паренек с рацией так и замер.

– Унесите тело в костер, - распорядился я.
– А ты, парень, - обратился я к молоденькому рядовому, - беги обратно и доложи обо всем.

Тот кивнул и бросился бежать.

За грохотом орудий и частыми хлопками малых мортир мы даже не сразу услышали шум самолетных моторов. А налет нашим командованием был организован весьма серьезный. Похоже, к нему готовились загодя и выделили достаточное количество самолетов для прикрытия позиций "Единорогов".

Конечно, это была не чудовищная армада, закрывающая солнце, но все же, когда тяжелые бомбардировщики прошлись над нами и обрушили свой боезапас на врага, мне показалось, что земля затряслась. Взрывы грохотали так, что уши закладывало. Не знаю уж, насколько эффективным оказался налет, но после него плотность обстрела сильно сократилась, а вскоре он прекратился вовсе.

– Стрелки, на банкет!
– скомандовал я, возвращаясь на наблюдательный пункт, чтобы оценить масштабы нанесенного обстрелом ущерба.

А он был просто чудовищен. Из траншей, где мы укрывались от обстрела, я не мог оценить его, теперь же получил полное представление о картине нанесенных демонами разрушений. Местами обвалился бруствер, в котором зияли существенные прорехи. Почти не осталось щитов. Пулеметные точки едва ли не все были уничтожены, стволы их торчали в небо или наоборот зарывались в землю. Вокруг них лежали тела драгун расчетов.

Танки Биберштайна и Братства Орденов были почти полностью уничтожены. Они стояли на открытых позициях, и ничто не могло защитить их от разрушительных темных сгустков, легко уничтожающих боевую машину при прямом попадании. И при отступлении понесли чудовищные потери. Как выяснилось несколько позже, под обстрелом погиб и сам полковник Биберштайн.

Крейсерский танк "Бобер" сумел укрыться, напоследок получив только сгусток в направляющий каток левого борта. Это не только сорвало гусеницу, но и практически вплавило каток в борт танка. Похоже, отремонтировать его в полевых условиях было практически невозможно.

Потери в артиллерии были достаточно невелики. Слишком хорошо она была укрыта как раз на случай такого обстрела. Да, собственно, и куда более мощного с использованием гаубиц и больших и малых мортир. Лишь несколько легких орудий стояли мертвыми черными остовами.

– Теперь демонам самое время атаковать нас, - произнес майор Штайнметц.
– Иначе до утра саперы залатают прорехи в бруствере. Да и снаряды нам подвезут, а то поистратились мы очень сильно.

– Если они не полные профаны по части стратегии и тактики, - согласился с ним я, - то так и сделают.

– Вряд ли они такие уж профаны, - покачал головой майор.
– Пустили вперед пушечное мясо - наших же мертвецов, прикрылись ими по сути дела. А пока мы воевали с ходячими трупами, подтащили свою артиллерию. И остальные войска, скорее всего, тоже.

И демоны не обманули наших ожиданий. Я следил за исковерканной артобстрелом кромкой леса, где мелькали силуэты солдат и техники. Они были не слишком привычных очертаний, а потому я часто затруднялся даже точно определить - демон это или крупная тварь или может все-таки танк, только не на гусеничном ходу, а на ножках, вроде паучьих.