Каждое утро

я захожу в святую святых почтамта —

в сортировочную,

чтобы забить свою сумку письмами,

которые нужно доставить.

А еще я читаю чужие письма!

Вы скажете, что это

некультурно,

безнравственно и непорядочно!

У меня нет слов в свое оправдание!

Я понимаю, что это болезнь,

но лекарств от нее еще не придумали!

Уверяю вас, это не банальное любопытство,

вуайеризм и черти что еще…

грязное и непристойное!

В каждом письме – своя маленькая жизнь,

которую я проживаю с вами,

с вашим старательно прописным

или нарочито-небрежным почерком,

с каждым тихим вдохом и шумным выдохом,

с каждой чернильной запятой или точкой.

Каждый день я прочитываю

всего одно-единственное письмо!

Как я его выбираю?

Очень просто!

Я оставляю себе самое последнее письмо,

которое оказывается

на самом дне

моей старой почтальонской сумки!

Иногда мне не везет,

и это оказывается письмо от госслужб

(от налоговой, к примеру, или пенсионного фонда,

или из ГИБДД квитанция о штрафе)!

С уважением, почтальон Почтарев.

Кому: Московскому другу.

Детство – это время,

когда дни недели

ассоциируются

с определенными вещами,

совершенно с ними не связанными.

«Понедельник»

представляется детскому сознанию

большим белым прямоугольником

холодильника «Свияга».

«Вторник» почему-то ассоциируется

с картинным багетом,

вернее, с его деревянным резным уголком,

а не с самим натюрмортом

из душистой кудрявой сирени.

«Среда» похожа в воображении ребенка

на одну из тех стеклянных висюлек

на люстре над головой,

хрустальный кабошон, кажется.

«Четверг» —

не просто денежная банкнота,

а красно-коричневая гравюра на ней.

«Пятница» стремится туда же,

что и четверг, только в сине-зеленых тонах.

«Суббота» – квадрат цвета корицы

за спинкой заднего сидения в авто,

именуемой автомобильной аптечкой.

А день «Воскресенье» никак не обозначен.

Зато сейчас мы отмечаем красным

этот день в календаре!

Можно отдохнуть от суетных будней

и заняться чем-то душеполезным!

Сам-то как поживаешь?

С нетерпением жду твоего письма!

Подпись: С уважением, твой друг С. А.

Почтальон Почтарев:

Будильник, как граната, разрывает

тишину комнаты!

За окнами, радуясь новому дню,

щебечут птицы,

грохочут трамваи,

шуршат шинами машины.

А я никак не смогу разлепить глаза,

разнять объятия Морфея.

Мне снилась

женщина.

Ее лицо, и без того белое,

припудрено пшеничной пудрой.

Она лепит из теста

сказочно-прекрасные цветы.

Миниатюрные фиалки

с лучистыми глазками.

Красивые чашевидные бутоны

английских роз

нежно-лимонного цвета.

Сильный аромат которых

жадно наполняет комнату,

в нем заметно преобладает

запах мирра

с вибрирующими нотами

таволги, ванили и гелиотропа.

Изящные желтые лилии

пахнут едва уловимо,

они шепчут мне

на своем загадочном цветочном языке

«Пойдем со мной по воздуху!».

Кому: Московскому другу.

Однажды моя маленькая дочка

отказалась мыться губкой.

Я удивленно смотрел

на желтый пористый квадрат,

а девочка мотала белокурой головой

и все повторяла:

«Низя, она живая.

Только ручки-ножки,

глазики и ротик где-то потеряли!»

Вечером того же дня,

при свете электрической лампы,

мы клеили недостающие части

этого квадратного чудовища.

К слову,