— Мне никто не нужен, Кэссиди. Я хочу только тебя.

Она встряхнула головой, а её рот скривился в уголках.

— Ты даже не знаешь меня.

Йорк снова улыбнулся в ответ.

— Я знаю тебя достаточно хорошо. Как я уже говорил, нас влечёт друг к другу на физическом уровне… ты не можешь это отрицать.

Она облизнула губы, но не ответила. Йорк видел, что у неё идёт внутренняя борьба.

— Ответь мне на один вопрос…

От кивка, одеяло соскользнуло с плеча Кэсс, открывая ему беспрепятственный обзор на верх одной из её округлых грудей. У Кэссиди были лучшие груди, какие он когда-либо видел у женщины. Пышные, тяжёлые… такие мягкие, что его руки просто чесались коснуться их снова.

Он прочистил горло, когда понял, что она ждёт продолжения. При малейшем кивке она улыбнулась ему. К счастью, она выглядела скорее растерянной, чем сердитой после того дерьма, что он на неё только что вывалил.

— Верно, — прошептал он. — О чём я? — усмехнулся он.

— Мне нужно было ответить тебе на один вопрос. — Она подняла брови, выглядя настолько охуительной, что было страшно.

Йорк низко наклонился.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? — Он поднял руку, наблюдая, как её лицо переменилось в задумчивости. Её мысленный адский спор закончился.

— Не думай о последствиях или о чем-то таком. Ты сказала, что пришла сюда за деньгами и боишься, что тебя выгонят из программы, если мы это сделаем.

Она кивнула.

— Я уже гарантировал, что тебе заплатят, так что тебя останавливает?

— Ничего я не думаю. Дело в том, что обычно я так не поступаю. Это будет только единожды, верно?

Йорк колебался, прежде чем ответить. Ему бы хотелось большего с ней. Черт, она воплощала всё, чего он когда-либо хотел в женщине. Было бы замечательно исследовать это притяжение. Может быть, там, глубже, было что-то ещё. Этого никогда не случится.

Даже если каким-то чудом ему бы разрешили вернуться в программу, человеческие женщины уже были отобраны по строгим критериям. Кэссиди не была одной из них.

— Да… — Его голос звучал смешно, поэтому он прочистил горло. — Только сегодня. — Он пытался убедить её. — Твой выбор, Кэссиди. Я буду уважать твоё решение в любом случае. — Это был её выбор, и он оставит свой рот закрытым до тех пор, пока она не определится.

В одну секунду он был уверен, что она выглядела разочарованной, но она быстро овладела своей мимикой.

— Тогда ладно. Думаю, я пожалею об этом, если не соглашусь.

— Тебе не нужно так поспешно соглашаться. — У него вырвался смешок. — Тебе на самом деле не нужно этого делать. — Он должен был убедиться, что она действительно этого хочет, что она не будет сожалеть утром.

Она улыбнулась.

— Я уверенна.

Йорк выдохнул, он только сейчас заметил, что задерживал дыхание. Ему никогда не приходилось так тяжело трудиться, чтобы затащить женщину в постель. Вампиршы знали о его положение в ковене. Обычно он выбирал. Необходимость трудиться ради этого, как идея, была чуждой ему. Но ему понравилось.

С лёгким пожатием плеча Кэссиди позволила одеялу упасть лужей вокруг неё. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не зарычать. Её красота взывала к нему в первозданном виде. Она посмотрела на него из-под длинных черных ресниц. Тёмные волосы Кэссиди превратились в дикий клубок вокруг её плеч от их более ранней возни. Глаза у неё были большие, с невинным выражением, которое пробуждало в нём защитника.

Её грудь заставляла член пульсировать между его бёдер. У неё не было секса в течение долгого времени, и у неё никогда раньше не было вампира, так что она будет очень тесной. Он понял это по тому, как её киска обнимала его язык ранее, а его член был чертовски больше.

Как же он хотел перевернуть её и похоронить себя в её тёплой плоти. Он собирался потратить на это всё доступное ему время и позаботиться о ней. Два первых раунда могут быть жёсткими и быстрыми… но ей это понравится.

Йорк приблизился к Кэссиди и нежно поцеловал её, не распуская рук. Их проинструктировали, что человеческие женщины наслаждаются прикосновением губ и сплетением языков. Он целовался раньше, хоть и не часто. Тренинги были посвящены оргазму, а поцелуй, по его мнению, не способствовал тому, чтобы добиться этой цели. Тем не менее, с Кэссиди он обнаружил, что ему понравилось. Это было похоже на спаривание языков. Ему нравилось, как её горячее дыхание смешивалось с его. Как её хриплые вздохи стали рваными. Ебать, но он мог утонуть в её вкусе. Если бы солнечный свет и радуга имели вкус, то они ощущались бы именно так. Йорк сжал её подбородок, углубив поцелуй, проглотив её хныканье и требуя, чтобы она дала ему ещё больше.

Он притянул её к себе на колени, и она обняла его, обхватив руками за шею. Йорк положил руку ей на киску, и ему пришлось разорвать поцелуй, чтобы застонать.

— Ты все ещё такая влажная, Кэссиди. — Не сводя с неё глаз, он проник пальцем в её вход.

Её рот распахнулся, а глаза загорелись. Йорк продвинулся глубже в её проходе, наслаждаясь ощущением её скользкого жара.

Кэссиди облизала свои губы, тяжело дыша, когда он начал трахать её своим пальцем.

— Боже, как же хорошо, — прохныкала она. — Я не могу в это поверить, и это только твой палец.