— Тащи свой зад внутрь, — прорычал Гидеон.

Йорк понял, что пристально смотрит на другого мужчину.

Оба, Брант и Зейн, сидели на одной стороне длинного стола из красного дерева. Они оба скрестили руки на груди и выглядели обозлёнными. Волосы Бранта были взъерошены, и, когда он провел рукой сквозь дикий беспорядок, Йорк понял, в чем причина.

— Тебе следовало бы, блядь, иметь хорошее объяснение. — Глаза Бранта вспыхнули, а желваки заиграли на скулах.

Йорк сложил руки перед собой, он даже не попытался сесть.

— Если ты скажешь, что споткнулся и упал, а твой член случайно оказался в её киске — я могу просто убить тебя голыми руками, — пробормотал Зейн с выражением полной безмятежности на лице. От этого Йорку сделалось не по себе.

Он тряхнул головой.

— Я пошёл туда, чтобы извиниться. На самом деле, я не планировал трахаться… или даже касаться женщины, если на то пошло.

— Последнее, что тебе нужно было делать, — глаза Зейна потемнели, — это извиняться своим членом. Ты мог бы просто сказать слова и уйти.

Брант наклонился вперёд.

— Во-первых, я велел тебе держаться подальше от неё, а во-вторых, я сказал тебе оставаться в своей комнате, которая и предназначалась для того, чтобы ты не трахнул её. Какую часть ты не понял?

— Я не соглашался с той частью, в которой ты говорил, что у меня жажда крови. Я расстроил и испугал женщину. Мне нужно было извиниться… Прошу прощения за неподчинение прямым приказам. — Он стиснул зубы.

— Как ты выбрался из своей комнаты, и, что ещё более важно, как ты добрался до её комнаты так, что никто не узнал?

Йорк боролся с собой, чтобы не закатить глаза.

— При всём моём уважении, милорды, — он посмотрел на них по очереди… — Но расставленные вами охранники — просто посмешище. Я вылез из окна и подошёл к дому, в котором жили женщины. Мне оставалось только подождать, пока охранник не уйдет на другую сторону здания. Их движения предсказуемы. Они медленно патрулируют одну и ту же тропу. Я рассчитал всё так, чтобы у меня было тридцать секунд для подъёма на здание. Человек, Кэссиди, когда закрывала окно, оставила щель… — он пожал плечами.

— Ты за тридцать секунд поднялся на трехэтажное здание, используя только свои руки? — Брант сузил глаза, явно не веря ему.

— Да, мой Лорд. Я был бы счастлив продемонстрировать. Я высокий и сильный… и уверен, что многие из мужчин смогли бы. Я чуть не попался, когда женщина проснулась, как только открыл окно шире. Она встала и пошла в ванную. К счастью, я открыл его менее чем за тридцать секунд, да и она из комнаты вышла достаточно быстро. Я смог войти, прежде чем охранник вернулся на ту сторону здания.

Брант выругался. Он поднял руку, вытаскивая телефон из кармана.

— Войди.

Гидеон вошёл, встав рядом с Йорком. Мужчина выглядел очень злым.

— Ты слышал это? — спросил Брант.

Гидеон кивнул.

— В нашей схеме есть дыры. Я прослежу, чтобы их устранили.

Брант кивнул.

— Вам нужно будет поместить охранников у каждой комнаты для человеческих женщин. Это не должно повториться. Нам нужно обсудить ночные патрули… все грёбанные патрули, если на то пошло. — Он взглянул на Зейна.

Зейн откинулся назад, заложив руки за голову.

— Нам нужно вернуть службу безопасности Суитуотера, а также датчики движения на всех дверях и окнах, и вокруг здания. Кроме того, нам нужно больше камер… черт, я должен был знать, что это произойдет. Но я не ожидал этого от тебя. — Мужчина улыбнулся. — Опять же… если есть кто-то, способный войти и выйти из здания так, чтобы никто не догадался, а затем сдаться утром, то это ты. — Он подавил смех.

— Это не смешно. — Брант посмотрел на Зейна, прежде чем перевести взгляд на Йорка. — Ты поставил мою программу под угрозу ради быстрого траха. Что, если бы что-то пошло не так?

— Я не шёл туда, чтобы переспать с ней. Я знал, что у меня нет жажды крови, поэтому риска не было. Я готов к наказанию. — Он упорно боролся, чтобы не зарычать. — Все, что я прошу, это чтобы вы оставили женщину без внимания. Я уговорил Кэссиди переспать со мной. Это не её вина… у неё не было шансов против моих прикосновений и заигрываний.

— Нахуй это, — прорычал Брант. — Она подписала контракт, и значит должна нести ответственность. Она направляется сюда, пока мы говорим.

Зейн хохотнул, замаскировав это зевком.