— Кэсс… — сказал Йорк за её спиной. Его глубокий голос затопил её, из-за чего ей стало намного хуже. Он действительно причинил ей боль. Невозможно было остановить чувство предательства, поглотившее её. По крайней мере, его больше не подпустят к ней. Ей просто нужно было выбраться из этой комнаты.

Не плачь, Кэссиди.

— Я пойду, — её голос звучал грубо и холодно. Она даже не посмотрела на Бранта, просто повернулась к двери и начала двигаться.

Теплая, мозолистая рука сомкнулась на её запястье. Это прикосновение она знала слишком хорошо. В течение секунды она позволила его теплу просочиться в её кожу, а потом выдернула руку и убежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. Кэссиди неслась полным ходом, молясь, чтобы Йорку не позволили последовать за ней. Слёзы потекли ещё до того, как она попала в свой номер.

Должно быть, это были старые воспоминания о Шоне, о том, какую сильную боль он ей причинил. Всё это испытание достало на поверхность то, что лучше бы оставалось погребённым. Ей хотелось бы, чтобы она никогда не встречалась с Йорком, чтобы она никогда сюда не приходила, и если бы у неё был другой вариант, она бы ушла. Когда она остановилась, у неё появилось сильное искушение сделать это, независимо от последствий.

Комната Б показалась впереди.

На часах без одной минуты десять. Кэссиди не хотела задерживаться, она была пунктуальна до чертиков.

Вампирский начальник охраны, по имени Гидеон, стоял слева от двери. Он кивнул в знак приветствия и слегка улыбнулся. Его глаза заполнило что-то похожее на симпатию, смешанную с чем-то, что она могла описать только как жалость.

Взглянув в сторону, она крепче ухватилась за ремешок своей сумочки, она действительно не нуждалась в подобных чувствах. Не после того, как она только сумела собраться. Её глаза были немного покрасневшими и опухшими, но тушь и маскирующее средство могли творить чудеса. Она даже наложила немного румян и губной помады, пытаясь выглядеть свежо и бодро.

— Ты там хорошо держалась, — сказал он, подходя к ней.

Когда она взглянула на него, жалость сменилась искренней улыбкой.

— Спасибо…, наверное.

— Нет, правда. — Его лицо стало более серьезным. — На свете очень мало людей, которые когда-либо осмелились бы противостоять Бранту. Помимо его помощника и еще одной женщины, ты единственный человек, решившийся на этот шаг. Ты заслуживаешь быть здесь. — Он огляделся и тихо произнес. — Йорк создал очень хуёвую ситуацию. Не припомню, чтобы он когда-то поступал так же. Я знаю, что он действительно хочет семью. Но, просто не могу поверить, что он смог так плохо обойтись с тобой ради места в программе. Это не ради тебя, хотя я и хочу, чтобы ты это знала. Я планирую поговорить с ним об этом. — Он ближе шагнул к ней, снова оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не слышит. — Я знаю, насколько эмоциональны человеческие женщины, когда дело доходит до секса. Единственное утешение, которое я могу тебе дать, это то, что он не понимает, насколько плохо это заставило тебя почувствовать. И если он это сделал, он не вполне понимал, почему. Я не думаю, что он намеревался причинить тебе боль.

— Мне не больно, — выпалила она. — Я его почти не знаю. — Она держала образ до конца.

— Я мог учуять, как больно тебе было. Я все ещё чувствую этот запах на тебе, хоть он уже и не так заметен.

Грёбанное блядство.

Это означало, что все они учуяли её запах. Она молилась, чтобы она выглядела и казалась более собранной, чем была на самом деле, не задумавшись ни на миг, что её проклятый запах выдал её. Вампиры отвратительны!

— Я чувствовала себя использованной. Как идиотка. Я уже в порядке. Спасибо, я ценю это. — Но, может быть, они были не все так плохи.

Гидеон кивнул.

— Я не спущу глаз с тебя. Просто кричи, если тебе что-нибудь понадобится. Ты все ещё помнишь безопасное слово?

Кэссиди кивнула.

— Как будто я могла забыть. — Даже мысль об этом заставила её сердце сжаться, а глаза увлажниться. Это заставило её вспомнить прошлую ночь, напомнило об Йорке. Большой, откормленный придурок. Если она когда-нибудь увидит его лицо снова, то это будет слишком скоро. — Может быть, мы можем использовать другое слово?

Гидеон на миг смутился, а затем пожал плечами.

— Конечно, что ты хочешь на замену?

— Эм… лапша… может быть. — Тыква. Она никогда не любила овощи.

На лице Гидеона засияла улыбка. Он кивнул.

— Тогда лапша. Я просто проинструктирую охранников, а также доложу в комнату связи, и всё готово.

— Ещё раз спасибо. — Она почувствовала себя немного лучше.

— В любое время. — Гидеон достал рацию. — Береги себя и не забудь новое безопасное слово.

— Я не забуду, — сказала она, направляясь к двери.

— Приём комната Б, приём комната Б на… — раздались щелчки и статический шум, когда по связи прохрипел женский голос.

Кэссиди не смогла разобрать, что говорили, потому что она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Вампир сидел, развалившись на диване. Хоть он и был очень высоким, но в телосложении уступал Йорку.

Прекрати это.

Ей нужно попытаться и выкинуть этого мудака из головы.

Он быстро поднялся на ноги, потирая руки о джинсы. К этому времени она уже привыкла к тому, как привлекательны вампиры, и совсем не была затронута его широкой, будоражащей улыбкой. Он выглядел немного моложе, чем те, которых она встречала. В нём ощущалось озорство.