— Ты говоришь, что я уродлив? Я могу показать тебе, что такое уродство.

— И не мечтал об этом, — Йорк поднял руки, смеясь. Теперь ему стало намного лучше, когда он решил пойти к Кэссиди. — Мне нужно выбраться отсюда, прежде чем привлеку к себе внимание.

Лазарь покачал головой.

— Не говори, что я тебя не предупреждал.

— Я собираюсь только поговорить с ней.

Лазарь подавил смех.

— Ну, если ты так говоришь.

Кэссиди посмотрела на свои сумки. Они были упакованы ещё несколько дней назад, и тем не менее она всё ещё здесь. И будь она проклята, если знает, почему ещё не уехала.

Она уведомила об этом хозяина квартиры, и её аренда была оплачена. Все мосты были сожжены. Осталось только уйти. Сесть в её недавно отремонтированную машину и отправиться в путь. Место назначения неизвестно… мир был у её ног, с таким множеством возможностей и приключений. Что, чёрт возьми, с ней не так?

Верно, она собиралась принять душ и поскорее забраться в постель, чтобы выехать завтра утром пораньше. Именно так. Приняв решение, она ожидала, что в ней проснётся волнение, но вместо этого… ничего. Ничего. Возможно, она боялась. Наверное, так и было. Не каждый день девушке приходилось начинать всё сначала. Это был крутой поворот в её жизни. Это нормально, что её ноги становятся ватными от этого. Это нормально, что она ощущает легкий страх.

Раздался стук в дверь.

Это, должно быть, миссис Симмонс из соседней квартиры, подумала она. Ей, вероятно, снова понадобилось одолжить чашку сахара или несколько яиц. Старушке было по-настоящему очень одиноко, и она использовала любой повод для небольшой беседы.

— Хай, миссис… — Приготовленные слова умерли на её языке мгновенной ужасной смертью, которая выбрала этот момент, чтобы парализовать её язык. Её рот распахнулся, и паралич разлился по её челюсти.

Это был последний человек, которого она ожидала увидеть. Йорк прислонился к дверному косяку. На нём была стильная рубашка на пуговицах и чёрные джинсы, а лёгкая шестичасовая щетина делала его ещё более привлекательным. Ублюдок! Она не хотела, чтобы её притягивало к нему. Её взбесило то, как его рубашка натянулась на его груди. Как его джинсы обхватывали крупные, аппетитные бёдра. Чёрт бы его побрал! Кэссиди ненавидела понимающий взгляд на его лице и полуулыбку, которая могла сжечь трусики. Не её, спасибо, блин, большое. Не снова.

Ей каким-то образом удалось всё же закрыть рот.

— Могу я войти? — Произнес он глубоким и бархатистым голосом. Этот голос был похож на дорогой, темный шоколад, который тает во рту и медленно струится густым ручейком. Он заставил её возжелать того, чего она не могла… сделать, но так хотела!

— Нет. — Она попыталась закрыть дверь, но он поставил ногу в проём. — Я предлагаю тебе убрать её или потерять. — Её голос звучал очень уверенно. Так держать, Кэссиди.

— Мне нужно всего пять минут… пожалуйста. Я должен объяснить. — Его глаза сияли искренностью, а голос был наполнен угрызениями совести.

На секунду… только секунду… у неё возник соблазн впустить его. Затем она вспомнила, как он её использовал. Врал ей. Сделал из неё дуру. Её решимость укрепилась, и она покачала головой.

— Как я уже говорила, мне не нужны твои извинения. Пожалуйста, просто уходи.

Его челюсть напряглась, и он втянул носом воздух. На мгновение показалось, что он собирается отступить. Вместо этого он сделал небольшой шаг к ней, остановившись в нескольких дюймах от неё.

Она должна была вытянуть шею, чтобы сохранить зрительный контакт.

— Уйди… как в туман… как это обычно делают, возьми и свали отсюда. Мне неинтересно, что ты хочешь сказать. — Пожалуйста, уйди.

— То, что сказал Брант, хрень на постном масле! Это не та причина, по которой я пришёл к тебе в ту ночь. — Опять же, он выглядел таким честным. Даже каждое слово, казалось, было пропитано искренними чувствами. Но она не купилась. Ни за что.

Кэссиди покачала головой.

— Послушай… Я не знаю, почему ты вообще здесь, может, ты двинулся, кормясь от людей или что-то такое. Может, ты какой-то грёбаный садист. Я не знаю. Ты сказал то, что хотел, теперь можешь идти.

— Ты мне не веришь, — прорычал Йорк. — Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. Я устрою лагерь у этой двери, если потребуется.

— Удачи, так как я утром уезжаю. Мои вещи упакованы и всё такое. — Выпалила она, чувствуя себя идиоткой.

Всего на миг боль отразилась на его лице, прежде, чем он совладал с собой. Его глаза загорелись так сильно, что это испугало её.

— Я последую за тобой, Кэссиди. Куда бы ты ни пошла, так что выслушай меня, чтобы мы могли двигаться дальше.

— Ты ведёшь себя как преследователь. Ты говоришь, как один из этих сумасшедших. — Невероятно великолепный преследователь. Фактически, это он тот, у кого должен быть преследователь, а не наоборот.

Йорк улыбнулся и слегка пожал плечами.

— Мне просто не нравится то, чем всё закончилось между нами. Я сделал несколько сумасшедших вещей с тех пор, как встретил тебя, и одной больше или меньше уже не важно. — Он протянул руку, будто желая коснуться её руки, но прервал движение в последний миг. — Меня бы здесь не было, если бы я не хотел. Почему меня всё это волнует? Брант полон дерьма. Я зациклился на этом. Пожалуйста, впусти меня. Я никогда не использовал тебя, клянусь.

Кэссиди закатила глаза и тяжело вздохнула, прежде чем заглянуть ему в глаза на несколько мгновений. Это была плохая идея, но то, что он сказал, имело смысл. Зачем ему заморачиваться и приходить сюда, если он действительно использовал её? Разве что ему от неё нужно что-то ещё. Может быть, ему нужно ещё что-то доказать. Она начала отрицательно качать головой.