– Милая, – произносит она, кладя руки мне на плечи. – Ты в порядке?

Я качаю головой.

– Ты все видела, Джайла, собственными глазами. Ему плевать.

– Я...

– Только не говорим мне, что его волнует, это не правда.

– Он выглядит довольно разозленным, милая.

Я трясу головой. Слезы начинают течь.

– Милая, – бормочет она, обнимая меня.

– Можешь попросить Сантану отвезти меня домой?

Она отстраняется и смотрит на меня.

– Разве ты не хочешь сказать Маркусу?

– Нет, – говорю уверенно. – Я просто хочу уйти.

– Хорошо, я позову ее.

Через десять минут появляется Сантана.

Через полчаса я сворачиваюсь в кровати с ноющим сердцем.

Глава 14

Тогда

Катя

– Сделай то, о чем я тебя просил, – орет Роберт.

– Я делаю, – говорю, закрывая глаза и пытаясь успокоиться.

– Ты удивляешься, почему ты так много работаешь. Если ты сделаешь работу правильно, то не облажаешься, следовательно, и не придется работать много.

Облажаться. Облажаться.

Я не совершаю чертовых ошибок, я живу и дышу этой работой, делаю все, о чем просит этот проныра и не смотря на все мои старания, он ругается большинство дней в неделю.

– Я сказала, что сделаю это, Роберт, то так и будет.

– Ты жалкая, – бормочет он, скрещивая руки на своей дряблой груди. – Я могу нанять помощника получше. Я держу тебя на этой должности чисто из-за жалости.

И это он тоже очень часто говорит.

– Если бы твоя мать не была больна, тебя бы здесь не было. Помни об этом, Катя. Ты просто... обычная.

Обычная.

Мои глаза жжет. Обычно я дерзка и остроумна, но сейчас я просто устала. Все потому что у мамы была тяжелая ночь, у нее болела голова, она много плакала. Я провела все время рядом с ней. Потом Маркус. Мужчина, с которым я встречалась три раза и все еще он как-то убеждает меня, что с ним стоит встречаться еще. Он опасен, я знаю это, но останавливает ли меня это? Нет.

Я поворачиваюсь и ухожу из офиса прежде, чем разревусь жалкими слезами. Это только распалит Роберта еще больше. Пришло время для отдыха, и пока у меня нет драгоценного времени на это, я возьму его. Слезы пекут глаза, пока я спешу на выход из массивного здания на оживленную улицу. И тогда я врезаюсь в твердую, красивую фигуру, которую я быстро узнаю по запаху.

Маркус.

– Катя, – говорит он, кладя руки на мои предплечья и отстраняя меня.

Я смотрю на него, и смаргиваю слезы. Он хмурится.

– Ты плачешь.

– Нет.

– Лжешь, – рычит он. – Не делай этого.

– Мой босс ведет себя как подонок, вот и все.

Его осеняет.

– Твой босс – Роберт Касо, да?

Я моргаю.

– Ты знаешь его.

Маркус горько смеется.

– Именно, я знаком с ним. Дай мне переговорить с ним.

– Маркус, нет, – молю я, хватаясь за его руку.

– Ты работаешь больше пятидесяти часов в неделю, – начинает он.

– Маркус.

– За минимальную зарплату.

– Пожалуйста, – прошу я.

– И он обращается с тобой, как с дворняжкой, и я знаю это, потому что знаком с ним.

– Маркус.

Он приближается с доминирующим видом. Черты его лица резкие и он не потерпит возражений. Меня это пугает, но я не спорю.

– Ты стоишь здесь и плачешь, и у меня есть одно единственное предположение, кто виноват в этом. Я собираюсь поговорить.

– Маркус, – умоляю я, беря его за руку. – Эта работа все, что у меня есть. Если я потеряю ее...

– Потеряешь ее, и я дам тебе другую.

С этими словами он идет внутрь. Я нахожу лавочку в парке и кладу голову на руки, сдерживая слезы. Иногда жизнь становится трудней, и обычно я борюсь с этим, но сегодня я чувствую себя слабой, жалкой, и неспособной вытащить внутреннюю Катю, которая смотрит на мир с усмешкой.