Шрифт:
видит перед собой, потому что я осознаю реальные факты. Цвет кожи. Разрез моих глаз. Даже форма носа. Это всё от него.
– Это не может быть правдой, – потрясённо шепчет пожилой мужчина.
Слезы закипают под веками. Это мой отец. Мой папа...
– Так вот почему она сбежала? скажи мне правду…
Он действительно ничего обо мне не знал. О, Боже!
– Я не знаю.
Два раза «о, Боже!»
Мою грудь перехватывает.
– Черт меня возьми! Я ничего не знал, – ничего не соображая, шепчет он.
У меня нет времени, чтобы осознать его слова. Мое сердце разрывается, и слёзы слепят глаза. Внезапно, мой отец предстал передо мной. Вчера я даже не знала его. Я не знала, что он жил где-то рядом, но допускаю, что об этом знал мой муж.
Я стараюсь выбросить этот факт из головы – о том, что Маркус знает этого человека – потому, что это вызывает ощущение страха и тлеющего гнева у меня в животе. Неужели именно это является причиной, по которой он женился на мне? Есть ли у него какие-то дела с моим отцом?
– Как тебя зовут? – опять слышу низкое бормотание.
– Катя, что происходит?
Я слышу, как резкий голос Маркуса вторгается в окружающее пространство, словно удар хлыстом, и я, оборачиваясь, вижу, как он стоит в дверях в рабочей одежде. Я потянулась к нему, но внезапно остановилась, вдруг задумавшись, что, вполне возможно, именно по этой причине он со мной. Я опять смотрю назад на своего отца, который теперь наблюдает за Маркусом с жестким выражением лица. Рука мужа обвивается вокруг моей руки и Маркус оттаскивает меня в сторону.
– Отпусти меня, Маркус, – тихо прошу я.
– Ты знаешь, кто этот человек? – рычит муж мне в ухо.
– Да, мой отец.
Маркус вздрагивает и ошеломлённо впивается в меня глазами.
– Что?!
Он не знает? Он должен был знать. Как он мог не знать?
– Марк, пусть она убирается отсюда к чертовой матери… – Мой отец хрипло дышит, цедя слова низким голосом.
– Почему, бл..ть, ты в моем доме, Пьер?
О, Боже!
– Какого чёрта у тебя эта девочка?
– Эта девочка, – шипит Маркус, – моя жена!
Я не понимаю, что происходит.
– Что? – повышает тон Пьер. – Ты, грёбаный кусок дерьма…
– Повторяю, почему, бл..ть, ты в моем доме? – уже ревёт Маркус.
Я вздрогнула и попыталась выдернуть свою руку из хватки мужа, но он не отпустил меня. Он крепче притянул меня к груди, обнимая за талию железной рукой.
– Я пришёл в твой дом, – Пьер тоже шипит в ответ, – для того, чтобы лично предупредить тебя, чтобы ты отвалил подобру-поздорову от моих операций. Понятно?!
Что?
– Ты подписываешь себе грёбаный смертный приговор, если считаешь, что можешь прийти сюда и указывать мне, что делать, – рычит Маркус на отца.
О, Боже!
– Эта чертова работа была моей. Ты и твои люди пришли и всё изгадили. А я крайне недружелюбен к людям, гробящим мою работу. Я убивал за меньшее, Маркус.
Убийство?!!
Моё сознание начинает меркнуть, и я плыву, не чувствуя ног. Я падаю, и помню только, как рука Маркуса сжимается вокруг меня, прежде чем я полностью отключаюсь.
~ * ~ * ~ * ~
Маркус
Катя обмякла в моих руках. Пропади всё пропадом!.. Я медленно опускаю её на землю, и она даже не вздрагивает. Я смотрю на её отца, твою мать, её отца, и у меня темнеет в глазах от ярости.
– Какого чёрта, ты заявляешься в мой дом, доводишь до истерики мою жену, и мелешь вздор, без веских на то оснований?
Он смотрит на Катю. Лицо пустое, но в его глазах горят эмоции. Глубокие эмоции. Он ничего не знал о ней – твою мать! Пьер медленно поднимает на меня глаза.