– Да пошёл ты, Маркус Тандем. Мудак, твою мать! Ублюдок! Скотина!

Я разворачиваюсь и выбегаю за дверь. Он зовёт меня по имени, но я не останавливаюсь.

Видала я его… Чёртов ублюдок!

Пошло оно всё к грёбаной матери…

~ * ~ * ~ * ~

– Сладкая, – Дасти журчит, прислонившись к кирпичной стене рядом со мной. – Это будет офигенно!

Я ухмыляюсь ему в лицо, витая в облаках от выпитого спиртного. Мой телефон звонил двадцать три раза, точно. Двадцать из этих звонков были от Маркуса, что, на мой взгляд, хорошо, учитывая, что он никогда не пытался преследовать меня, а остальные три от Кэнди. Моё предположение? Он позвонил ей, и теперь уже она хочет знать, где я нахожусь.

Я знаю, это чертовски расстроит её, потому что я не пошла прямо к ней, но мне был нужен кто-то, кто позволил бы мне просто выговориться, и пусть катится всё к чёрту. Дасти для этого идеально подходит. В тот момент, когда я приехала и рассказала ему обо всём, что случилось, он упаковал меня и взял с собой. Мы фотографировались, танцевали, а теперь мы прилипли к кирпичной стене, и он забивал косяк. Да, я собираюсь курить. И нет, меня ничего не заботит.

– Я никогда не курила косячок. – Я пьяненько хихикаю.

– O–хо–хо, – чирикает он. – Тебе это понравится.

Он наклоняется вниз, сжимая маленький, скрученный цилиндрик во рту. Дасти поджигает его, и глубоко затягивается. Специфический запах окутывает меня, и я немного закашливаюсь. Дасти делает ещё одну затяжку и передает его мне. Я смотрю на него слишком долго, очевидно, поэтому он всовывает косячок в мою руку.

– Поверь мне, девочка!

Пожав плечами, я неловко беру его и подношу к своим губам. Потом глубоко вдыхаю. Дым попадает в мои легкие, и я снова кашляю. Святая матерь Божья! Я затягиваюсь снова, опять кашляю, и передаю его обратно в руку Дасти.

В течение десяти минут, я продолжаю истерично хихикать, обвившись руками вокруг Дасти. Он тоже смеётся, раскачиваясь вместе со мной, после чего мы выкатываемся на улицу.

– Боже мой, это потрясающе! – я пьяно плачу.

– Согласен с тобой полностью. О мой Бог, посмотри на этот цветок…

– О–о–о…

Я наклоняюсь вниз и касаюсь на вид горячих розовых лепестков великолепного цветка. Дасти, как и я, охает и ахает, поглаживая изящные лепестки. Так красиво.

– Я проголодался, – говорит вдруг Дасти.

Мой желудок урчит.

– Я тоже.

Еще через десять минут мы сидим над открытой коробкой пиццы, жадно поедая, как будто бы мы голодали в течение целой недели. Обычно я могу съесть только два кусочка, но сегодня я слопала целых четыре. Мой телефон звонит снова,

когда я облизываю свои пальцы. Хихикая, я нажимаю кнопку ответа и прикладываю его к уху.

– Приве–е–ет…

– Катя, – Маркус лает в трубку. – Где ты, черт возьми?

– Привет, Муж.

– Где… бл..дь. Ты. Находишься?

– Почему… ты.. всегда… такой злой? – Я давлюсь от смеха.

– Какого черта, Катя? Ты пьяна?

Я молчу.

– И охренеть как, дерзкая девчонка. – голос Дасти. – Упс! Это, должно быть, муженёк.

– Чтоб меня… – Маркус витиевато выругался, предлагая себя поиметь.

– Я хотела бы, но ты не здесь. Ты можешь прийти сюда, и мы могли бы это сделать… прямо сейчас.

– Бл..дь. Где ты?

– О–о–о, муженек сексуально озабочен.

– Иисус Христос, – рычит он. – Катя, сосредоточься. Где ты?

Я снова хихикаю.

– Где мы, Дасти?

Дасти выкрикивает название пиццерии, и Маркус приказывает мне не шевелиться, обещая, что он будет там в ближайшее время.

– Похоже, ты скоро займёшься сексом под мухой, – ухмыляется Дасти, пихая меня в плечо.

– Боже мой, это звучит так прикольно!

Маркус прибывает через двадцать минут в своём внедорожнике. Он паркуется к обочине и выходит, тяжело шагая. Он бросает только один взгляд на меня, и громко вздыхает.

– Грёбаный ад!..

– Привет, Маркус. – Я ухмыляюсь, глядя на него. – Как это грё… – икаю, – баный…?

– Давай, поднимайся. Марш в машину.