– Я хочу твою задницу, Катя.

О, мужик!

– Скажи, что я могу трахнуть тебя в задницу.

– Ты можешь поиметь меня, – я хнычу, облизывая головку его члена.

Маркус обхватывает руками под грудь и поднимает меня вверх, скользя жадным ртом по опухшим губам, когда целует меня, глубоко запустив свой язык в мой жаждущий рот. Затем опускает меня на руки и колени, склоняет голову и лижет меня ... прямо там. Скользя языком по расселине задницы. В обычный день я бы отстранилась, но сейчас я так высоко, и так чертовски пьяна, что уже не забочусь ни о чём. Он лижет меня, пока я не начинаю сопротивляться, но он уже там, прямо там, осторожно толкаясь в анус.

– Бл..ть, ты совершенна.

М–м–мм.

Он скользит кончиком, и я начинаю противиться. Ох… ох, еб..ть. Это больно, но мне это нравится. У меня сильно кружится голова, я чувствую себя дикой, но я чувствую это каждым дюймом своего тела. Я хочу, чтобы было больно. Я хочу этой сладкой боли. Я хочу почувствовать пламя его страсти.

– Трахни меня, Маркус.

– Бл..дь!..

Он скользит глубже, и я громко всхлипываю, царапая мягкую кожу сиденья, мотая головой из стороны в сторону.

Затем он толкается, жёстко и глубоко. Я кричу в голос, пытаясь вырваться, я чувствую ослепляющую обжигающую боль. Я откидываю голову назад, и он зажимает мой подбородок рукой, придавливая своим телом моё.

– Сладкая Катя. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сейчас?

– Да, – хрипло кричу я.

– Повтори.

– Да, трахни меня жёстко.

Он именно это и делает. Он глубоко толкается в мой зад, его пальцы всё ещё сжимают мой подбородок, другая рука больно впивается в бедро, используя его для усиления собственных толчков. Больно в течение первых пяти минут, затем его палец скользит по клитору, и вдруг это начинает ощущаться лучше – не великолепно, но лучше.

– Я собираюсь кончить, – он кусает мою шею. – Ты такая охрененно тугая.

– Кончай, – я умоляю, мои соски превращаются в жесткие пики.

Он сильно толкается ещё несколько раз, загоняя свой член до упора. Потом он оглушительно ревёт – выплёскивая своё освобождение глубоко внутри меня. Я хнычу его имя, до сих пор на грани, все ещё стремясь достигнуть своего собственного наслаждения. Его член пульсирует внутри меня, и он медленно выскальзывает прочь. Затем он резко переворачивает меня – так быстро, что мне едва хватает времени, чтобы пискнуть его имя. Он широко раскидывает мои ноги и толкает два пальца в киску, пока большим пальцем надавливает на опухший клитор.

Я так чувствительна, что его прикосновения вызывают тянущую боль.

Мужские пальцы настойчивы и грубы, горящие карие глаза удерживают мой остекленевший взгляд, и я кончаю так мощно и сильно, что клянусь – я клянусь – я вижу звёзды. Его лицо плывёт перед глазами, когда он продолжает скользить пальцами, выдавливая последние содрогания из моего тела. Затем он вытаскивает их и плюхается на сиденье. Я медленно сажусь – голова всё ещё кружится, но тело вроде бы живо – и подползаю к нему на коленях.

Я прижимаюсь губами к его подбородку и целую его, снова и снова.

– Я чертовски люблю тебя, Маркус Тандем. Меня не волнует, что происходит в моей жизни, до тех пор, пока у меня есть ты. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Он вздрагивает.

Но я не замечаю этого.

Я не замечаю, потому что дурман всё сильнее накатывает на меня, и я отключаюсь окончательно.

Глава 20

Тогда

Катя

– Как ты себя чувствуешь? – Кэнди визжит в трубку.

 Я захихикала, скрестив ноги и одергивая моё чёрное платьице вниз. – Я вышла замуж перед Элвисом. Это было грешно.

 Она вздыхает. – Если бы это был настоящий Элвис.

– Думаешь? – Бормочу я. – Это было бы жарко. Мы могли бы организовать тройничок с Элвисом.

 – Не уверена, что Маркусу эта идея понравилась бы. Кстати, почему ты не выносишь ему мозг прямо сейчас?

– Он прямо сейчас увлечён азартными играми. – Я смеюсь.

 – Но это же ваша первая брачная ночь, – выдыхает она ошеломлённо. – Как он мог?

 Я фыркнула.

– Да это не должно было стать нашей брачной ночью. Мы прибыли в Лас-Вегас по делам, одно привело к другому, у нас просто было слишком много спиртного...