– Почему вы так решили?

– Однажды я пришла без предупреждения, а ее там не оказалось. Позже позвонила ей, договорилась о встрече – и тогда она меня ждала.

– Хорошо, а имя у нее имеется? Фамилия?

– Ну какая фамилия у гадалки! – Наверняка Позняков счел это свое замечание глубокомысленным, а может, и остроумным.

– Ее зовут Олеся.

– Как вы с ней познакомились? Через газетное объявление, интернет?

– Она не дает объявлений. Говорит, что так поступают только шарлатаны и мошенники.

– Может, эта Олеся и денег с посетителей не берет?

– Берет, сколько дадут. Говорит, что ее предназначение – помогать, а люди сами определяют меру ее помощи и размер благодарности.

– Любопытно. А если ничего не дать?

– Нельзя. – Галина вдруг оживилась. – Примета есть: ворожку надо отблагодарить как следует, не жадничать. Да она и сама знает, кто сколько готов залатить. Чувствует, понимаете?

– Нет. Никогда не имел дела с подобными людьми. Чувствует, говорите?

– Именно. А того, кто жадничает, – его судьба накажет.

– Любопытно. – Горелого и в самом деле все это начинало интересовать. – Ну и как наказывает судьба? Как вашего покойного мужа? Он что, пожалел лишнюю сотню гривен?

Еще не закончив фразу, Сергей понял, что зря это сказал. Галина моментально замкнулась в себе, а Позняков изменился в лице.

– Сейчас я запишу вам номер телефона, – сухо и отчужденно произнесла женщина. – Спросите у нее. Но не забудьте о нашей договоренности.

Она развернулась и зашла в спальню, привычным движением прикрыв за собой дверь. Позняков, потоптавшись на месте, все же не удержался и последовал за нею. До Горелого донесся оттуда довольно громкий, но неразборчивый шепот: похоже, один из собеседников пытался что-то запретить другому, а тот упорно настаивал на своем. Сергей шагнул к двери, чтобы лучше слышать, но шепот оборвался.

В следующее мгновение дверь спальни открылась, оттуда вышел Позняков и отдал Горелому синий прямоугольничек стикера с номером мобильного телефона, всем своим видом давая понять: тема исчерпана. Взяв бумажку, Сергей сунул ее в карман брюк и кивнул, прощаясь. Но прежде чем уйти, он взглянул на стенные часы – на протяжении всего разговора эти ходики с чисто декоративными гирями, стилизованные под старину, звучно тикали, раздражая его, – и отметил, что управился довольно быстро. Вдова в конце концов раскололась…

…Так Горелый совершил первую ошибку из целой череды последующих. И все вместе, и каждая в отдельности могли стоить ему жизни.

Не такой уж он и большой – славный город Конотоп. И как уже было сказано, бывший опер-«убойник» Сергей Горелый знал его как собственную ладонь, причем порой ему доводилось забираться в такие закоулки – храни Господь! Но даже при том, что дожать скорбящую вдову удалось довольно быстро, все равно он не уложился в обещанные Шполе полтора часа. Прогулка затянулась на два с лишним, и Андрей, когда друг наконец-то ввалился в прихожую, выглядел рассерженным.

– Малая, между прочим, только что угомонилась… – вполголоса буркнул он. – А я уже целый час сижу, жду и ломаю голову, откуда тебя сегодня придется вытаскивать.

– А Лида?

– Что – Лида? – недоуменно уставился на Сергея Шпола.

– Тоже улеглась?

– При чем тут Лида? Ты где шлялся?

– Думал.

Ответ показался Андрею не слишком убедительным.

– И до чего додумался? – без энтузиазма полюбопытствовал он. – Давай, проходи в кухню, нечего маячить в коридоре!

– Мне Лида нужна. Требуется женская помощь.

Идея, которую сейчас пытался озвучить Горелый, пришла ему в голову буквально минуту назад, когда он входил в подъезд. А на обратном пути от вдовы Коваленко он все еще понятия не имел, что делать дальше. Но теперь, когда его внезапно осенило, Сергей решил не останавливаться на достигнутом.

– Слушай, ты можешь объяснить по-человечески? Или по дороге где-то добавил, чтоб лучше думалось?

– Наоборот, Шпола, окончательно протрезвел. Потому и говорю тебе как человек, способный рассуждать исключительно трезво: без Лиды у нас с тобой ничего не получится. Или соседку зови, куму, любую женщину, которой можно доверять…

Шпола присмотрелся: друг и в самом деле не выглядел не то что пьяным, а даже подвыпившим. И тут же сообразил: за то время, что они с Горелым не виделись, он отвык от этой его манеры нести полную околесицу, прежде чем сообщить что-то действительно важное. И то, что Горелый все это время не просто блуждал по улицам, а занимался делом, и дело это не что иное, как предсказанное убийство предпринимателя Коваленко, сомнений у Андрея уже не вызывало.

– Говори, – коротко велел он, всем своим видом давая понять, что обо всем догадался, но пока не врубился, что теперь должно произойти.