Тошнота подступила к горлу., но она переборола отвратительно чувство, стоило одному из shemlen подойти к ней с оголенным ржавым тесаком. Эти люди ведь когда-то имели семью, а война или что-то другое сделали из них… чудовищ.

Порождает война чудовищ или чудовища порождают войну?

Барьер, синеватым светом окутавший ее со всех сторон, постепенно начинал таять, становясь похожим на запотевшее стекло, а тот. с тесаком, продолжал умело наносить удары, которые она пыталась отбивать посохом. наконец, она не выдержала и, крутанувшись вокруг оси, выпустила сияющий энергией клинок, вонзившийся в беднягу и прошедший насквозь.

будучи бесплотным, он даже не оставил крови, сползая с меча к ее ногам, смотрящим с небывалой печалью.

Но бой продолжался, когда с вскриком «Джей», она обернулась, едва успев заморозить наступавшего на нее бугая.

Кажется, это их главарь.

В его руках, пронизанных корочкой льда, застыла громадна дубина с вкраплениями какого-то метала, торчащего рваными шипами во все стороны., но ее заморозка мало чем помешала этому чужаку, заставляя, ее словно в танце, сделать шаг назад, обступая его стороной.

на нее сразу же набросились еще двое, с самыми простыми деревяшками с гвоздями. бедняги, ей, даже на секунду стало их жаль. Но, лишь на секунду.

Потому что в следующий миг, накопившаяся в ее теле мана достигла того самого края, когда с победным кличем она извергла из искусственной руки и посоха сноп ледяных искр, врезавшихся с треском и хрустом в окружавших ее людей.

А затем она скорее услышала, чем увидела, как позади нее меч бывшего храмовника пронзил из вожака, влажно чавкнув, когда тот прошел буквально насквозь, забрызгивая ее лицо кровью.

Медлить больше было нельзя и переглянувшись в последний раз с Резерфордом, она заходила в магическом вихре, призвав на атаку столп огня.

Снова эта отвратительная, мерзостная вонь и копоть, проникающая в самые легкие вместе с пеплом от обугленных трупов, чужим прахом, который недремлющий ветер не спешил разносить дальше.

Она бросила в девушку барьер, стараясь рассмотреть ее ближе и, окутав всех троих защитной магией, решила действовать быстро, добивая оставшихся.

Вокруг нее зачернел привычный туман и уже через секунду воин и девушка, очевидно упавшая без сил, пропали из ее поля зрения, оставляя бушевать белоснежную волчицу, окруженную алыми всполохами огня и последними криками умирающих.

Она не видела, что сделал shemlen, но когда белым зверем начала с визгом и поскуливаниями метаться по полю, рвя глотки оставшимся врагам, она не обнаружила ни его, ни девушки, оказавшейся эльфийкой, не больше семнадцати лет.

Когда все закончилось, она устало вернулась в человеческую форму, подбирая посох с земли, усеянной трупами. У нее не было сожаления ни к чему, после переживания таких частых встреч со смертью. Когда являешься Инквизитором, она является твоей спутницей, повсеместно забирая достойных и недостойных, без разбору. Смерть не дает права выбора, даже ей.

Мужчина вышел из-за дерева, неся на руках эльфийку и свистнув, подозвал лошадей. Кровь можно было смывать с него из ведра и ими было решено подыскать ручеек или озеро, чтобы очиститься от всего этого… Потому что после такой бойни очиститься было необходимо. Вместе с грязью и кровью смыть позор унесенных жизней. Убивая кого-то, она всегда вспоминала слова Коула: «Убийства демонов и тварей, разбойников и венатори, людей, которые хотя и злые, могли бы измениться, все в итоге будет забываться.»

Они ехали, тихо перешептываясь, чтобы не тревожить перекинутую через седло воина эльфийку. Ехать пришлось недолго, так как лошади с особой легкостью сами вышли к чудесному прудику, почти ничем не заросшего, но выглядящего дико и прекрасно. Словно она вновь беззаботно собирает травы для Хранительницы клана…

По широким берегам хаотично были разбросаны кустики веретенки и кровавого лотоса, а на другом берегу в кустах хрустальной благодати возвышался каменный волк-страж. В прозрачной воде просвечивающей дно отражалось голубое небо, все еще сопутствующее им после перевала через Морозные горы. Они уже прошли предгорья, снова возвращаясь в теплое лето территории, некогда бывшей Элвенаном. Орзамарр тоже остался далеко позади, давая путникам передышку от чужого излишнего внимания.

И теперь, они стояли вдвоем перед прудом, с радостью расшнуровывая и оттирая до блеска кожаные куртки и сапоги. Оставшись в рубашках и штанах, Джей, немного подумав, набрала полную ладонь воды, брызнула все это в храмовника, вскакивая и шлепая по воде убегая в сторону. Мужчина в мокрой одежде смерил ее недовольным взглядом, затем шагая к ней, решительно наклонившись, резко закинул на плечо хохочущую Вестницу и широкими шагами направился вглубь пруда.

Его мысли оставались ясны, хоть в них и впутывались зачастую сомненья. Он полюбил эту девушку за ее стремление жить и не даст ей угаснуть из-за одной единственной ошибки, допущенной по неосторожности. И пусть ему не суждено счастье с ней, пусть он сможет насладиться такими моментами, не настоящими для нее, а может и вполне настоящими. Во всяком случае, она не вырывалась из его рук, только притворно-злостно стуча по его спине кулачками.